Вдова его величества

– А если дочь?

– Думаешь, дочери в наставлениях не нуждаются? – тепло, исходившее от рук Кайдена, проникло и сквозь мех. – Еще как… а когда ей исполнится пять, я снова спущусь к реке и добуду самые красивые клинки, которые только можно представить.

– Девочке? – не то чтобы Катарина возражала. Просто…

– В рукоять вставим розовые алмазы, – успокоил Кайден. – Змей обещал.

– А он знает, что обещал?

– Он уже ищет подходящие. Чтобы совсем розовые. Будет красиво. Девочки любят, когда красиво.

Катарина кивнула.

Если с розовыми алмазами, то, конечно, другое дело.

Да и… какая разница? Здесь, на краю мира, совсем иные правила. Здесь не имеет значения, что где-то там, далеко, появился истинный король и камень королей, утерянный когда-то, но чудом обретенный, спел в его честь. Здесь неважно, казнил ли тот король своих друзей, которые посмели оступиться и понадеяться на дружбу. Или все же нашел в себе силы помиловать.

Простил ли жену, что родила дочь.

И сумела ли она исправить досадную оплошность, или вскоре и досюда доберутся новости о королевской свадьбе, ведь Джон точно знает, как надлежит поступать с надоевшими женами.

Иногда Катарине еще снился дворец."

"И отец, который умер прошлой зимой, – им сообщили, ибо Джон предпочел сделать вид, что замужество Катарины и отъезд ее случились исключительно по его приказу. И многие, пожалуй, сочли это ссылкой, наказанием за упрямство.

Пускай.

Отец скончался в собственном замке. И похороны его были пышны, а имя определенно вошло в историю. В историю много чего входит ненужного.

– Бабушка хочет приехать, – Кайден очнулся первым. – И дед с ней. Сказал, что надоели ему интриги. Ты не против?

– Нет.

– Бабушка хорошая. И она точно знает, как правильно воспитывать детей.

– Уверен? – Катарина обернулась к мужу.

– Конечно. Меня же воспитала… как думаешь, о чем они поют?

Вот всегда так, стоит Катарине о чем-то задуматься, он с мыслей сбивает. Это ведь нужно подготовиться. И гостевые покои проветрить, велеть перетрясти и высушить перины, переложить лавандовыми веточками для аромата.

Убедиться, что камины не чадят, гобелены чисты, а ковры теплы…

А он о китах.

– О любви, – Катарина пожала плечами. – О море? И свободе? И о том, что жизнь прекрасна?

И Джио отписать. Джио тоже не слишком хорошо представляла, как надлежит воспитывать детей.

…Ее девочка родилась в самую длинную ночь в году. Случилась буря. И море кипело, а ветер метался, норовя затушить огни костров, что протянулись цепочкой по берегу.

Ярились волны.