Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

 – Хватит ли запасов до первого урожая? Или нужно делать дополнительные закупки?

Экономка задумалась на мгновение, и я увидела, как между ее аккуратно подведенных бровей появилась легкая морщинка.

– Как сказать, ваше сиятельство, – ответила она, слегка наклонив голову. – Муки осталось в обрез. Соленья подходят к концу. А колбасные и сырные запасы уже почти истощились.

Я кивнула, мысленно прикидывая возможные расходы, затем отдала распоряжение:

– Составьте подробный список всего необходимого – продукты, кухонная утварь, постельное белье, все что нужно.

В ближайшие дни я отправлюсь в город. Обойду и рынок, и хорошие лавки.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – экономка склонила голову, и я заметила, как солнечный луч выхватил из ее прически несколько седых волос, тщательно спрятанных среди каштановых локонов. – Все будет готово.

После ее ухода я поднялась в свою спальню. Дубовая дверь с резными панелями мягко закрылась за мной. Опустившись на шелковый диван у окна, я наблюдала, как солнечные лучи, пробиваясь сквозь кружевные занавески, рисуют на полированном полу причудливые золотистые узоры.

Здесь я провела остаток дня – погруженная в тягостные размышления.

Даже ужин – простая ячневая каша с тушеными овощами и тонкий ломтик запеченной телятины – я принимала в одиночестве. Еда, обычно такая вкусная, сегодня казалась безвкусной массой. Я ела механически, словно выполняя неприятную обязанность.

Мысли о предстоящем браке терзали меня, как стая голодных ворон.

Императорский указ обрушился на мою голову, как удар молнии среди ясного неба. Перспектива выйти замуж за незнакомца, жить без любви – все это вызывало во мне глухое отчаяние. Я смотрела в окно, где первые звезды уже зажигались на потемневшем небе, и чувствовала, как тяжелый камень тоски появляется в моей груди.

Я легла спать непривычно рано, сразу после ужина, будто надеялась укрыться от проблем в объятиях местного Морфея. Усталость навалилась такой тяжестью, что едва голова коснулась шелковой подушки, как я провалилась в беспокойный сон.

Но вместо покоя меня ждал настоящий кошмар.

Во сне передо мной предстала вереница женихов – словно на каком-то извращенном смотре невест. Они осаждали мой замок, ломились в ворота, клялись в вечной любви, но их глаза постоянно скользили в сторону сокровищницы. Я видела их лица – одни самодовольные и наглые, другие отчаянные и жалкие, но все одинаково настойчивые.