Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

И постепенно превратилась в циничную стерву – женщину с холодным сердцем и острым языком, которая больше не верит ни в любовь, ни в чудеса.

Ричард сел, поправив шпагу у бедра. Лёгкий звон стали заставил матушку вздрогнуть, но герцогиня лишь поджала губы. Ричард откинулся на спинку стула, и луч света упал на прядь волос у виска – там, где раньше вплетался серебряный локон, теперь была лишь тьма.

Слуги внесли жаркое, но я видела только его пальцы, перебирающие нож – те самые, что когда-то рисовали в воздухе карты несуществующих королевств.

Теперь они резали мясо с точностью хирурга, а кровь на тарелке напоминала закаты из наших скитаний.

Тогда его пальцы, касаясь моего лба, оставляли следы тепла, как солнечные зайчики. Мы летали над лесами, где деревья пели на ветру, и ныряли в озёра, чья вода мерцала как расплавленное серебро. Он смеялся, когда я пыталась поймать светлячка-духа, а его голос звучал как шёпот листьев перед дождём.

Сейчас тот же голос, отдавая приветствия гостям, резал воздух холодной сталью.

Его рука, обнимавшая когда-то мои плечи в танце среди лунных цветов, теперь сжимала рукоять кинжала на поясе.

Когда он поднял бокал за здоровье матери, рукав мундира сполз, открыв браслет из сплетённых волчьих клыков – новый аксессуар. Раньше на запястье висел тонкий шнурок с бирюзой – мой подарок, сделанный из нитки от платья и камешка, найденного у ручья.

Я плохо запомнила тот ужин. Народ в основном ел, пил, сплетничал – голоса смешивались в гулкую какофонию, а смех и перебранки то и дело прерывали разговоры.

Я машинально засовывала в рот кусочки еды – мягкий хлеб, немного жареного мяса, горсть винограда – лишь бы не выделяться и не привлекать к себе лишнего внимания. Но вся еда казалась пресной, словно я ела не для удовольствия, а по инерции. Внутри меня бушевала буря: тревога, усталость и горькое чувство одиночества.

Мои мысли уносились далеко отсюда – к дому, к замку, где стены были знакомы и надежны. Там я могла укрыться от всех взглядов и лицемерия.

Мне отчаянно хотелось сбежать в свою спальню, закрыть за собой дверь и дать волю слезам. Я мечтала о том, чтобы поставить магический купол – невидимый барьер, который поглотил бы все звуки и защитил меня от посторонних ушей. К счастью, все мои амулеты были заряжены и работали исправно; они могли создать такую защиту без лишних усилий.

Настроение было отвратительным – словно тяжелая туча нависла над душой и не давала дышать свободно.