Вдребезги

Застываю, как соляной столп, понимая, что нам не избежать отвратительной сцены. Но совершенно неожиданно, вслед за женщиной, в квартиру проходит мужчина. Со всех сторон обвешанный пакетами. Что за черт?

— Поль, свет включи, а? Ни черта же не видно."

"— Это потому, что кому-то давным-давно пора выписать себе очки, но этот кто-то слишком упрям, чтобы это сделать, — фырчит незнакомка, но послушно щелкает выключателем. Отбрасывает упавшие на лицо волосы и… тут происходит две вещи. Во-первых, я понимаю, что эта женщина несколько старше, чем я полагала, а во-вторых, она совершенно точно не любовница Белого, потому что… похоже, она его мать.

— З-здравствуйте.

— Ох… Э-э-э… Здравствуйте, — бормочет в ответ и переводит на мужа растерянный взгляд.

— Похоже, мы не вовремя, — чешет лысую голову тот, просканировав меня темным холодным, как зима в Арктике, взглядом. Таким знакомым, что на секунду я еще больше теряюсь.

— Нет-нет, что вы. Все в полном порядке. Наверное… — бормочу я, с силой стискивая полы халата. Большой мужчина (я так про себя его назвала) вздергивает черную бровь.

Высокий лоб собирается в гармошку, но это его не портит. Совсем. У него какое-то совершенно удивительное лицо, на котором я залипаю. Ну, а что мне остается делать, если не пялиться? Я понятия не имею, как себя вести. К тому же просто не могу заставить себя взглянуть еще раз на мать Тимура. На фоне этой замечательной во всех смыслах женщины я чувствую себя толстой, ни на что негодной коровой. И ведь она еще не знает, как я поступила с её сыном… Даю себе обещание поработать над собственной самооценкой, которая и так была не на слишком высоком уровне, а после метких подколов мужа сошла на нет вовсе.

— Извините, я должна переодеться.

Я шагаю к спальне. Дверь в тупике распахивается, и в коридор, распрямив руки, как крылья, с громким гудением выбегает Дамир.

— Иисусе, — выдыхает Большой мужчина. На его квадратных плотно обтянутых смуглой кожей скулах выступают желваки. Взгляд бегает от сына к внуку… От внука к сыну. И так продолжается ровно до тех пор, пока стоящая рядом с ним женщина не начинает оседать.

Вот тогда-то Большой мужчина, каким-то непостижимым образом уловив начало этого движения, бросается к ней, забыв о своих гляделках. Вовремя подхватывает жену и осторожно опускает на тумбочку.

— Тимур, звони в неотложку! И, блядь, предупреждай в следующий раз!

Если честно, я не думала, что в этом мире есть человек, способный разговаривать с моим мужем так. Но, похоже, он передо мной.