Вдребезги

Моя задача в значительной мере упростилась бы, если бы я знала, где и что у Тимура лежит. Но пока я не освоилась в роли хозяйки. В суете я не сразу обращаю внимание на то, как на меня смотрит свекровь.

— Ч-что-то не так?

— А ты не узнаешь меня?

— Нет… — трясу головой и перевожу непонимающий взгляд с мужа на свекра, которые настороженно замерли посреди кухни.

— Неудивительно. Мы же тебя еле-еле с того света вытащили.

Глава 23

Тимур

— О чем это ты говоришь? — щурюсь я.

Мама заправляет за ухо светлый локон.

Кладет руку на предплечье отца, мажет взглядом по всем присутствующим и останавливается на удивленной Олесе.

— О родах, конечно. О чем же еще?

— Ой! — сглатывает она. — Ой… Вы ведь Полина Сергеевна, да? Вы извините, у меня что-то с памятью в последнее время. Наверное, последствия сотрясения. Или старею…

Олеся слабо улыбается, глядя куда угодно, но не на меня. А я вдруг понимаю, что не спросил даже… ни разу, блядь, не спросил, как она себя чувствует, хотя о том, как ей досталось на той лестнице в торговом центре, знаю не понаслышке.

Я тысячу раз просматривал записи камер и своими глазами видел, как отчаянно она защищала ребенка.

— Можно подробнее про тот свет? — сиплю я, впрочем, кажется, понимая, к чему идет. Я же гребаный аналитик. Кто лучше меня может сопоставить факты и сделать выводы? Отец? Закусываю щеку.

— Да что об этом говорить? Все хорошо — и ладно.

— Не ладно!

Оба родителя впиваются в меня взглядом. А я не могу… Не могу, внутри меня поднимается волна странных, ужасающих в своей мощи чувств.

И рвется… Рвется наружу. Мне нужно на что-то отвлечься, иначе просто не знаю… Подхожу к отцу, забираю сына и принимаюсь осторожно поглаживать его по спине. Но в моих руках Дамиру уже не так интересно, как в дедовых или бабулиных. Дамир начинает брыкаться, требуя, чтобы я спустил его на пол. И я послушно отпускаю сына, лишая себя последнего якоря.

— Мам…

— Скажем так — это были очень тяжелые роды. И я даже не буду спрашивать, почему ты до сих пор не в курсе.

— Насколько тяжелые?

— Думаю, тебе лучше будет обсудить это с Олесей.

Медленно веду головой.

— Почему ты мне ничего не сказала? — наверное, это совсем последнее дело — выяснять отношения при родителях, но я просто не могу удержаться.

— Не знаю. Наверное, не думала, что это важно спустя столько лет.

— У тебя дважды останавливалось сердце. Это важно, сколько бы лет ни прошло, — мягко замечает мама.