Вдребезги

Нас обоих подкидывает, будто от удара током. И пока я немного дезориентирован происходящим, Олесе удается вырваться из моего окружения. Делая вид, что ничего такого сейчас не было, она тараторит: — Мне нужен Белый Тимур Булатович.

Окей, хорошая моя. Никаких проблем. Будет вам встреча… Эпическая — я бы сказал. Мысленно потираю руки от предвкушения и заставляю себя отойти на шаг.

— Без проблем. Я знаю Тимура.

— Правда?!

— Угу. И все устрою сразу же, как отыграюсь.

— А что, если не выйдет? Отыграться? — Олеся опускает взгляд в пол и принимается нервно покусывать губу.

— Или я буду вынуждена поддаться?

— Никак нет. Все по-честному. Еще один раунд и, вне зависимости от результата — я обещаю устроить тебе встречу с господином Белым.

Олеся раздумывает, кажется, целую вечность. А потом достает телефон и командует:

— Диктуй свой номер. Я позвоню, как только определюсь со своим графиком.

Воспоминания меркнут, растворяются… И мной овладевает глубокий сон.

Глава 4

Олеся

Мне кажется, я только-только уснула, когда Дамир меня будит.

— Что такое, сынок? — почему-то шепчу я, переворачиваясь на бок.

— Писять!

Оглядываюсь по сторонам. Сонно моргаю в попытке понять, который час. За окном серо, как может быть на рассвете, или если небо затянуто тучами. А значит, сейчас может быть как пять утра, так и все десять. И это совсем уж никуда не годится, учитывая то, что у меня имеется одно важное дело.

— Сейчас, мой хороший…

Съезжаю к краю дивана.

Поднимаю на руки сына и, бережно прижав к себе его темную голову, жадно вдыхаю тонкий аромат детского шампуня и кондиционера для белья. Знаю, сейчас мне как никогда нужно быть сильной, но… я настолько беспомощна, что на глаза набегают слезы. Я хотела дать своему малышу все самое лучшее, а в итоге облажалась по полной.

Как и всегда, Дамиру быстро надоедают мои нежности, и он ужом выскальзывает из моих рук на пол. Трет глаза маленькими кулачками, а ладошкой неосознанно сжимает… ну, то самое.

Торопливо веду сына к туалету, пока не случилось беды. У Тимура огромная квартира. Не знаю, зачем ему одному столько места. Была бы у него семья — другое дело, но судя по тому, что на полке в ванной нет абсолютно никаких женских принадлежностей, с этим у него до сих пор не сложилось. И самое страшное, что понимание этого откликается во мне чувством глубокого удовлетворения.

Вздыхаю. Стряхиваю с лица остатки сна и быстро осматриваюсь.