Вдребезги

Оно заводит… В её глазах плещется ярость, но губы дрожат — выдавая страх и странную детскую беззащитность. Медленно поднимаю руку и прижимаю пальцем к зубам ее пухлые губы. Дрожь Олеси усиливается, передается мне. Мурашки бегут от пальцев вверх и стекают вниз по позвоночнику. Ярость из ее глаз уходит, уступая место… отчаянию. Не понимаю, что с ней не так? Но не могу остановиться, проанализировать. Особенно, когда она с тихим стоном капитуляции послушно приоткрывает рот. Осторожно проталкиваю палец. Она несмело касается его языком, и в этом движении вроде бы нет ничего такого, но оно буквально нокаутирует меня.

— Черт, милая…

Подхватываю ее под попку и усаживаю на высокую тумбу. По обе стороны от меня — ее широко разведенные ноги. Упираюсь двумя ладонями в дерево, не давая сбежать, и прячу лицо на её груди. Мне бы перевести дух, но как это возможно, когда прямо перед глазами Олеськины крупные, напряжённые так, что их видно сквозь толстый свитер, соски. Трусь лицом о левую грудь. Прикусываю вершинку зубами.

Она тоненько стонет.

— Что такое?

— Подожди! Я не могу…

Но её голосу недостает твердости. И мы оба это понимаем. Смотрю прямо на нее и с силой прикусываю сосок зубами. Даю понять, что мне ни к чему эти игры. Олеся всхлипывает, подается назад и запрокидывает голову. Отлично… Идеально просто. Медленно-медленно, поигрывая с вязаным краем, задираю свитер к шее. Но она вновь перехватывает мою ладонь, сжав пальцы в вялой попытке остановить меня.

— Нет… Извини, я, наверное, пойду.

— Черта с два! Ты знала, зачем здесь.

— Нет!

— Да! Или это шлюшье белье на тебе оказалось случайно?

Прихватываю яркую сочную бусину вместе с белым кружевом и жестко фиксирую между пальцев. Пусть вас не обманывает белый цвет. Её белье действительно шлюшье. Тонкое, как паутинка. Абсолютно прозрачное. Не могу представить, чтобы кому-то пришло в голову носить такое просто так.

— Ублюдок!

— Лгунья!

Наклоняю голову. Один сосок продолжаю терзать пальцами, второй втягиваю в рот. Перекатываю на языке — в такой близости пряный густой аромат ее тела становится еще отчетливее.

И это не духи и не парфюмерия. Она вся так пахнет. С головы до ног. Я уверен, что если зароюсь лицом между ее бедер… Мысли обрываются, когда мне на затылок ложится ее ладонь, а вторая опускается к моей ширинке. В ином случае я бы предпочел растянуть удовольствие, но сейчас — я слишком на взводе. К тому же мне интересно, как она отреагирует, когда поймет, с чем ей предстоит иметь дело.