Вдребезги

Но мне показалось, что Олеся Юрьевна была не слишком уверена.

— Опоздает хоть на минуту — шли лесом, — пожимаю плечами и возвращаюсь к себе.

Мне очень любопытно, как Олеся отреагирует на то, что я и есть тот самый Тимур Булатович Белый. И это довольно забавно. Давно я не испытывал таких эмоций. Даже банального интереса к кому-то. А тут… что уж говорить — зацепила. Наверное, поэтому утром следующего дня я провожу у зеркала чуть больше времени, чем обычно. Придирчиво выбираю костюм, которых у меня очень много — я люблю дорогие качественные вещи и, насколько это возможно, слежу за модой.

То, что для отца и брата — постоянный повод для шуточек, для меня — необходимость. Наши клиенты — самые богатые и влиятельные люди мира. И поскольку я — лицо нашей компании, мой внешний вид действительно имеет значение.

К удивлению, Олеся опять опаздывает. Ей назначено на одиннадцать. Но на часах одиннадцать ноль одна, а ее все нет. Меня охватывает досадное чувство разочарования. Почему-то я решил, что ей чужды все эти бабские игры, которые я терпеть не могу.

Сую руки в карманы и, нервно поигрывая мелочью, отворачиваюсь к окну. Дело близится к весне — так что транслируемая картинка совсем не радует. Грязный пожухший снег, проплешины голой земли на клумбах и озябшие потемневшие от февральской сырости деревья.

А потом дверь в мой кабинет открывается и вновь захлопывается за посетителем. Напряженно застываю, вслушиваясь в нерешительный перестук каблуков.

— Добрый день, Тимур Булатович. Я — Олеся Авдалова. У нас назначена встреча, но вашего секретаря не оказалось на месте, поэтому я взяла на себя смелость войти без приглашения.

Грудной голос Олеси обволакивает меня. Я закрываю глаза и с наслаждением погружаюсь в этот звук с головой. Перед глазами тут же проносятся картинки нашей последней встречи. Я воспламеняюсь мгновенно. Медленно оборачиваюсь, пока не оказываюсь к ней лицом.

— Что за… — шепчет она, отступая к дверям. — Какого…

— Добрый день, Олеся.

— Где Белый? Как ты все это подстроил?!

— Белый — перед тобой, — оскаливаю зубы в улыбке. — Собственной, так сказать, персоной.

Олеся открывает рот, но тут же прячет лицо в ладонях. В то время, как я сам со все возрастающим интересом наблюдаю за происходящим. Удивительно, но, в отличие от нашей последней встречи в тире, на этот раз Олеся принарядилась. Еще один костюм. Не тот, что я уже имел счастье на ней лицезреть.