Вдвоём (СИ)

Усердная и добросовестная, Оливия не приносила никаких хлопот матерям-настоятельницам. Даже помогала с младшенькими, играя и обучая их всему, что должны знать детки, вплоть до выпуска.

Когда за Оливией приехала карета с опекуном, весь приют рыдал взахлёб, благословляя девочку на дорогу.

И началась гадкая взрослая жизнь.

Ублюдочный опекун, который хоть и редко появлялся, но не упускал возможности поддеть дочь мятежника, старался изо всех сил, чтобы Оливии жизнь мёдом не казалась.

Как советник императора стал опекуном Оливии — это другой вопрос, но чего я никак понять не могла, почему весь свет так ненавидел наследницу того, кого втайне поддерживали при восстании, пока орден Ленокса не рассекретила тайная служба императора?! Хотя… о чём это я?! Своя рубашка ближе к телу.

Тут всё логично. Да и выслужиться перед гадким императором, который просто заморил подданных налогами — святое дело лизоблюдов.

Оливии повезло в одном — девочка имела дар.

«Проклятийница»… именно этот дар не позволил императору уморить ребёнка вместе с её родителями.

Убить невинного проклятийника — прямой ход в местную преисподнюю всем кланом!

Оставив Оливку в живых, Этан Тайрон, император Каримы, сделал девушку своей должницей. Долг жизни в Каримской империи — это довольно серьёзная магическая цепь. Оливия не может мстить благодетелю и его семье, обязана почитать сраного спасителя и слушаться его во всём.

«Хорошо, что я — не Оливия», — вздрогнув, поморщилась, отставляя пустой стакан на тумбочку.

Сейчас Ленокс училась на втором курсе академии. На бытовом факультете, хотя все проклятийники без конкурса зачислялись на боевой или проклятийный факультеты… и на бюджетной основе!

«Да всё понятно… принизили, как только могли. Не дай Бог, ещё научится себя защищать и давать отпор! Суки… — вспоминая сюжеты своих книг, горько усмехнулась. — Мда… это попаданство будет покруче любого фэнтези… ад, ещё и реальный».

Скуксившись, поникла головой.

Девочку было жалко.

Куда она делась, я не видела в её воспоминаниях. Просто легла спать, расстроенная заявлением этого Даррелла, что опекун Ленокс дал добро на помолвку, а проснулась уже я. Всё.

Поднявшись, прошлёпала в ванную комнату.

Горячая вода помогла распрощаться с последними отголосками тоски. Нет, она не прошла. Не покинула меня навсегда. Только немного приглушилась под напором реалий чужого мира, где мне теперь куковать непонятно сколько времени.