Вечная принцесса

 — Дорогая моя, поверьте, я не виню ни вас, ни ваших родителей. Не виню и нашего короля.

— Мне всегда казалось, что гибель вашего брата на моей совести.

Леди Пол покачала головой.

— Это не так, — твердо сказала она. — Грешно винить себя за деяния других. Вашему исповеднику следовало бы сказать вам: такие мысли суть проявления гордыни. Не стоит брать на себя чужие грехи.

Тут Каталина решилась поднять глаза и встретилась взглядом с леди Пол, увидела ее улыбку и неуверенно улыбнулась в ответ.

На это леди Пол протянула ей руку, как сделал бы мужчина, желающий скрепить дело рукопожатием.

— Видите ли, ваше высочество, — сказала она, — я и сама была принцессой королевской крови, последней из рода Плантагенетов. С младенчества росла под покровительством короля Ричарда вместе с его сыном. Кому, как не мне, известно, что в мире происходит много такого, что нам, женщинам, неподвластно. Тут и воля твоего мужа, и твоих родителей, и твоего короля, и твоего Бога.

Никто не вправе корить принцессу за деяния короля. Разве мы можем этому противостоять? Или хотя бы изменить что-то? Нет, мы можем лишь подчиняться.

Каталина, ладонь которой сжимала теплая сильная рука, окончательно успокоилась.

— Боюсь, я не всегда послушна, — призналась она.

Леди Пол рассмеялась:

— О да, надо быть дурочкой, чтобы совсем не думать о себе! Подлинное послушание мужу возможно только тогда, когда ты втайне думаешь, что на самом-то деле знаешь все лучше его, но осознанно склоняешь голову.

Если же это не так, то тогда это просто податливость, которая есть свойство любой придворной пустышки. Как вы полагаете?

И Каталина — впервые за все пребывание в Англии! — рассмеялась на слова англичанки:

— Ну, я никогда не метила в придворные пустышки!

— Я тоже, — улыбнулась Маргарет Пол, урожденная Плантагенет и принцесса королевской крови, а теперь смиренная жена, прозябающая в глуши тюдоровского Уэльса.

 — Я всегда знала, глубоко в сердце, что я — это я, какой бы титул мне ни присвоили.

Поразительное дело! Женщина, оказаться лицом к лицу с которой я так боялась, сделала замок Ладлоу для меня настоящим домом. Теперь леди Маргарет Пол мне друг и компаньонка, замена матушке и сестрам. Сейчас я понимаю, что всегда жила в мире, в котором преобладали женщины: королева-матушка, мои сестры, наши придворные дамы, даже служанки нашего сераля.