Вечная принцесса

Иногда ему кажется, что он в своей детской с сестрами и братом, иногда мнится ему венчание и сам он, весь в белом шелку, а иногда, и это самое чудное, он вроде бы бродит по этому дворцу испанских королей, как его там… Альгамбра? Бормочет про какой-то Миртовый дворик, про зеркало вод, в котором отражаются золотые строения, про то, как солнечным днем кружат над водой стрижи.

— Я должна его видеть, — в полдень заявила Каталина леди Пол.

— Ваше высочество, не исключено, что это потливая лихорадка. Не дай бог, подхватите эту заразу.

— Ваш долг — мне повиноваться! — вспыхнула Каталина.

Леди Пол, сама урожденная принцесса, не дрогнула.

— Мой долг — служить Англии, — сказала она. — И если вы носите наследника Тюдоров, мой долг — служить этому ребенку, равно как и вам. Не спорьте со мной, ваше высочество. Если угодно, можете взглянуть на его высочество, но на расстоянии. Не подходите близко к кровати.

— Ну хорошо же, пойдемте уже, наконец! — как маленькая, сказала Каталина.

Леди Маргарет поклонилась, и они направились к королевской опочивальне. Народу в приемной стало еще больше, чем раньше, поскольку по городу пронесся слух, что жизнь принца в опасности; люди стояли молча, так, словно все страшное уже случилось. Они молились за розу Англии. Признав Каталину, хотя ее лицо было скрыто под кружевной мантильей, некоторые посылали ей свое благословение. Один горожанин вышел вперед и преклонил перед ней колено.

— Благослови вас Господь, ваше высочество, — сказал он. — Даст Бог, поправится его высочество принц, и снизойдет на вас милость Божья!

— Аминь, — ледяными губами выговорила Каталина и пошла дальше.

Двойные двери во внутренние покои стояли настежь. В углу кабинета была устроена аптека: на столе стояли большие стеклянные банки, в которых держали разные целебные вещества, ступка с пестиком, весы, разделочная доска, — и рядом застыла группа людей в костюмах из грубого сукна, как полагается лекарям.

Тот немедленно приблизился и опустился на одно колено. Лицо его было мрачно.

— Как здоровье моего мужа? — четко и медленно произнесла она по-французски.

— Сожалею, ему не лучше.

— Но и не хуже, верно? Он поправится?

Лекарь помотал головой.

— Il est tres mal, — сказал он просто.

Каталина слышала его слова, но не могла уяснить себе их значение, словно забыла язык.