Вечная принцесса

Первое, на что он обратил внимание, была ее стройная на фоне темного окна фигура.

Мавр сочувственно покивал головой:

— Нет, — подтвердила она. — Завтра я выйду из уединения.

— Уже хорошо. А кровотечение?

— Обычные месячные закончились на прошлой неделе.

— Возможно, болезнь прошла сама собой. Ты сможешь зачать другое дитя. Не стоит отчаиваться.

— Я не отчаиваюсь, — бросила она. — Никогда. Поэтому я и послала за тобой.

— Полагаю, ты хочешь зачать как можно скорее.

— Что ж, инфанта, раз у тебя уже был ребенок, хоть ты его и не выносила, мы знаем, что ты и твой супруг способны к деторождению.

— Да? — удивилась она. Эта идея не приходила ей в голову. Расстроенная выкидышем, она не подумала о том, что, зачав, доказала свою плодовитость. — Но почему ты упоминаешь при этом и моего супруга?

— Чтобы зачать дитя, нужны двое, — улыбнулся мавр.

— Здесь, в Англии, считают, что это зависит только от женщины.

— Да, считают. Но в этом, как и во многом другом, они ошибаются. Чтобы создать дитя, необходимы два элемента: мужчина вдыхает в него жизнь, а женщина дарит плоть.

— Говорят, что, если у женщины выкидыш, это ее вина и что, скорее всего, на ее совести великий грех.

— Это возможно, — нахмурился он. — Но маловероятно. В противном случае как рожали бы убийцы? И с чего бы случались выкидыши у невинных животных? Я думаю, со временем мы узнаем, по каким причинам это случается. Возможно, дело в несовместимости или в заразе… Но то, что женщин в этом винить не нужно, для меня ясно.

— Говорят, брак бесплоден тогда, когда на нем нет благословения Божьего.

— А ты подумай о своем Боге, — рассудительно сказал он. — Подумай, разве Он станет казнить несчастную женщину для того только, чтобы настоять на своем?

— Если я не рожу живого ребенка, винить будут меня, — сказала Екатерина, оставив без ответа его вопрос.

— Я знаю. Однако же суть дела состоит в том, что если ты уже была раз беременна, то есть все основания полагать — даже пусть ты дитя и потеряла, — что ты можешь забеременеть еще, и не раз.

— Следующего ребенка я непременно должна выносить.

— Было бы полезно, если бы я осмотрел тебя.

— Это невозможно, — покачала она головой.

Во взгляде мавра сверкнула искорка смеха.

— Ах вы, дикари… — тихо пробормотал он.

Екатерина даже ахнула:

— Тогда прогони меня.

— Нет, останься, — подумав, велела она. — Но об осмотре не может быть и речи.

— В таком случае давай подумаем, что поможет тебе зачать и выносить ребенка.