Вечная принцесса

Любопытно, весело ли было им утром первого майского дня, когда я проснулась в своей затемненной спальне, одна-одинешенька, в печальной тишине и никто не пел у меня под окном. И с чего бы это королю платить певцам, нанятым Комптоном, чтобы ублажить свою новую возлюбленную?

После полудня король пригласил королеву в свой кабинет. От Папы пришло несколько посланий, и он хотел знать ее мнение. Екатерина сидела рядом с супругом, слушала доклады посланников и время от времени тянулась, чтобы что-то прошептать Генриху на ухо.

Тот кивал и важно произносил:

— Вот королева напоминает мне о нашем альянсе с Венецией. Хотя о чем тут напоминать? Я и сам прекрасно все помню. Вы можете рассчитывать на нашу готовность защитить Венецию — как и всю Италию, впрочем, — от честолюбивых планов французского короля.

Послы поклонились, давая понять, что хорошо поняли смысл сказанного.

— Мы пришлем вам соответствующее заявление, — величественно заявил король.

Послы откланялись и удалились.

— Напишешь им? — повернулся он к Екатерине.

— Конечно, — сказала она. — Что ж, по-моему, ты очень хорошо справился с этим приемом.

Генрих расцвел от похвалы:

— Знаешь, мне все удается, когда ты рядом. Без тебя все как-то наперекосяк.

— Что ж, вот она я, — улыбнулась Екатерина, кладя руку ему на плечо. Мускулы как литые. Да, Генрих уже мужчина. — Дорогой Генрих, я так огорчена этой вашей ссорой с Бэкингемом!

Мускулы под ее рукой дрогнули, он отпрянул от прикосновения.

— Да вздор это все! Попросит прощения, и все будет забыто!

— А не лучше ли ему просто вернуться ко двору? — предложила она.

Он вдруг разразился каким-то неприятным смехом.

— Да верни их всех, если тебе так хочется! Если это сделает тебя счастливой! Не надо было тебе удаляться в уединение, вот что я скажу. Не было там ребенка, это всякий мог видеть…

— Так это все из-за того, что я удалилась рожать?

— Да уж без этого бы ничего не случилось! И все видели, что ребенка не будет.

— Но ведь это твой же доктор…

— Да что он знает? Только то, что ты ему говоришь…

— Но он уверил меня…

— Доктора ничего не понимают! Женщины ими вертят, как хотят! Это общеизвестно! И женщина может сказать что угодно. Был ребенок, не было ребенка! Девственница, не девственница! Только женщина знает, как все было на самом деле, а остальных дурачит!

— Я поверила твоему лекарю, — в растерянности сказала Екатерина. — Он был очень убедителен.