Вечная принцесса

Я слышала, как он рассказывал, что во время маскарада все в масках танцевали и Анна танцевала с Комптоном, и знала, что он лжет.

Оказалось, что это болезненней, чем я ожидала. Мы были женаты почти год — в будущем месяце годовщина, — и все это время он всегда разговаривал со мной, не отводя глаз, глядя на меня со всей своей мальчишеской искренностью. Голос его всегда звучал правдиво. Да, он мог бахвалиться, мог вспылить, как всякий молодой человек, но никогда раньше я не слышала, чтобы он бормотал что-то так неуверенно.

Лжет, лжет, это очевидно. Пожалуй, я бы предпочла откровенное признание в неверности этому невинному взгляду и лживым речам.

Терпение мое иссякло.

— Довольно, — сказала я. — Я знаю достаточно, чтобы понимать, что это неправда. Она была твоей любовницей, не так ли? А Комптон — всего лишь ширма!

— Екатерина… — растерялся он.

— Просто скажи мне правду.

У него задрожали губы. Он не в силах был признать, что наделал:

— Я знаю, — печально сказала я. — Я уверена, тебя искушали.

— Тебя так долго не было…

Наступила ужасная тишина.

Обдумывая этот разговор, я предполагала, что он мне солжет, что я уличу его и произнесу обвинительную речь, выступлю, как королева-воительница в своем праведном гневе. Но вместо гнева меня охватила печаль и чувство, что я потерпела поражение. Если Генрих не смог остаться мне верным, когда я готовилась родить ему ребенка, как сможет он хранить мне верность до смерти? Как сможет блюсти свой брачный обет, если его так легко завлечь? Что же мне делать, что делать женщине, если ее супруг такой глупец, что желает минутных радостей, нарушая обет, данный вечности?

— Дорогой мой супруг, это весьма прискорбно, — грустно говорю я.

— Все дело в том, что меня замучили сомнения. Я подумал, на мгновение, что мы не женаты, — признался он.

— Как это не женаты?! — недоверчиво переспрашиваю я.

— Ну, я подумал, — вскидывает он голову, сверкнув полными слез глазами, — что, раз наш брак недействителен, я ничем не связан…

Я совершенно поражена:

— Наш брак? Почему недействителен?

Он трясет головой.

Ему слишком стыдно. Но я настаиваю:

Он становится на колени перед моей стороной кровати и прячет лицо в простынях.

— Она понравилась мне, и я воспылал к ней желанием, и она сказала мне кое-что, из-за чего меня охватило такое чувство…

— Я подумал, была ли ты девственна, когда мы поженились?

Тут настораживаюсь я, как преступник на месте преступления, как убийца, когда труп истекает кровью при виде его.