Вечная принцесса

— Это наш мальчик, — шепчу я Артуру, который сейчас так близок ко мне, словно вплотную стоит за спиной и смотрит через мое плечо на это маленькое чудо, а оно поворачивает головку и слепо тыкается мне в грудь. — Артур, любовь моя, это мальчик, которого я обещала тебе и Англии. Это наш сын, и он будет королем.

Вся Англия возликовала, когда разнесся слух, что в новогоднюю ночь родился мальчик. Его сразу назвали принцем Генрихом, об ином имени нечего было и думать. На городских улицах жгли костры, жарили быков и напивались до беспамятства.

В селах били в колокола и вскрывали бочки с церковным вином, чтобы выпить за здоровье наследника Тюдоров, мальчика, который сохранит в Англии мир, укрепит союз с Испанией, защитит наши границы от всех врагов и победит шотландцев сразу и навсегда.

Нарушив все правила, на цыпочках Генрих явился посмотреть на своего сына. Нагнулся над колыбелью, боясь дышать.

— Какой маленький! Как это возможно — быть таким крошечным?

— Повитуха говорит, он крупный и сильный! — бросилась на защиту малыша Екатерина.

— Конечно, ей видней… Но посмотри, какие у него пальчики! И ноготки! Ты видела? У него ноготки!

— И на ножках тоже, — гордо сообщила молодая мать. Они стояли бок о бок и дивились на чудо, которое сотворили. — У него пухлые ножки с невероятно маленькими пальчиками.

— Покажи, — сказал он.

Она нежно стянула крошечные шелковые пинетки с ног младенца.

— Вот. Посмотрел? А теперь я надену их снова, пока он не простудился.

Генрих осторожно коснулся крошечной ножки.

— Мой сын, — благоговейно сказал он. — Благодарение Господу, у нас сын!

Я лежу в кровати, как велела миледи Бофор в своей Королевской книге, и принимаю гостей. Приходится скрывать улыбку, когда я вспоминаю, как рожала меня матушка: во время военной кампании, в палатке, как солдатская девка. Но в Англии так не принято, а я теперь английская королева, а мое дитя в свой час станет королем Англии.

Никогда в жизни не знала я такой чистой радости.

Задремав, я просыпаюсь с сердцем, полным восторга, и даже не сразу могу сказать, что тому причиной, а потом вспоминаю: у меня сын! И тогда я улыбаюсь, поворачиваю голову, и та, что сидит рядом, отвечает на мой вопрос прежде, чем я успеваю его задать:

— Да-да, дитя здорово, ваше величество.

Генрих очень заботлив, раз двадцать на дню заходит нас навестить и рассказать о том, какие он сделал распоряжения.