Вечная принцесса

Даже когда мой отец и все советники согласились, что армии следует отойти в Толедо, перевооружиться и вернуться к боевым действиям на следующий год, матушка твердо сказала «нет».

— Интересно, она спорит с мужем при людях? — спросил он, пораженный мыслью, что жена может вести себя как ровня.

— Нет, она очень дипломатична, — задумчиво проговорила Каталина, — никогда не противоречит и не выказывает пренебрежения. Но он тут же чувствует, когда она с ним не согласна. И, как правило, поступает так, как хочет она.

Артур покачал головой.

— Я знаю, ты думаешь, что жена обязана подчиняться. Матушка и сама бы так сказала. Однако дело в том, что она всегда права, — сказала дочь Изабеллы. — Насколько я сейчас могу вспомнить, о чем бы ни шла речь, похоже, сам Господь у нее в советниках и она всегда знает, как следует поступить.

— Похоже, она необыкновенная женщина.

— Королева! — просто сказала Каталина. — Королева, и все тут. Не по браку — по праву. Не простолюдинка, которая поднялась к трону. Королева, спасенная Господом из всех передряг.

В ту ночь мне приснилось, что я птица, стриж. Легкая, стремительная, я лечу высоко над Кастилией, на юг от Толедо, миную Кордову, и дальше, дальше на юг, к Гранаде… Земля подо мной как рыжеватый ковер, сотканный из золотого руна овец, которых пасут берберы, медный покров, прорванный бронзовыми скалами такой высоты, что даже оливы не могут уцепиться корнями за крутые их склоны. Все дальше и дальше лечу я, маленькое птичье сердце гулко бьется в груди — и вот наконец розовые стены неприступной крепости Алькасара и дворцы Альгамбры.

Пикируя вниз, я едва миную острую крышу Сторожевой башни, над которой когда-то развевался флаг с полумесяцем, резко снижаясь в Миртовый дворик, чтобы кружить там в теплом, душистом воздухе в окружении изящных, украшенных цветной плиткой зданий, глядясь в зеркало вод, и наконец вижу ту, кого я искала: мою матушку, Изабеллу Католическую. Она гуляет, вдыхая теплый вечерний воздух, и думает о своей дочке — как она там в далекой Англии…

Ладлоу, март 1502 года

— Хочу просить тебя познакомиться с одной леди.

Она мне друг и хочет стать другом и тебе, — произнес Артур, тщательно подбирая слова.

Придворные дамы, как всегда умирающие от скуки, притворяясь, что поглощены рукоделием, вытянули шеи и навострили уши, тогда как Каталина сравнилась белизной с полотном, которое вышивала.

— Милорд? — встрепенулась она. Утром, когда они проснулись, он об этом молчал.