Вечный воин

Как подозреваю, шаньюй собрал здесь всех не для показательного захвата крупного населенного пункта, а потому, что потерял управление собственной армией, которая разбрелась по центру Европы, грабя и убивая. Видимо, получил информацию, что римляне идут навстречу, и не рискнул встретиться с ними, имея лишь четверть своей силы.

Город стоит на холмах в месте впадения речушки Сейль в реку Моселла (наверное, Мозель — левый приток Рейна), которая здесь образует несколько рукавов. Жители вырыли рвы, соединившие рукава с притоком, построили каменные стены высотой метров пять с половиной с восьмиметровыми башнями, и получилась довольно надежная крепость.

Наверное, именно поэтому гарнизон сдаваться не пожелал, даже поимел дерзость ранить дротиком безоружного парламентария, который предложил им сдаться, а в следующего метнули баллистой мешок с мукой. Чем и подписали себе смертный приговор. У гуннов, как будет и у их родственников монголов, убийство посла считается смертным грехом. Атилла пообещал, что после захвата города все мужчины будут убиты, а женщины и дети проданы в рабство. Теперь уже город надо было брать любой ценой, иначе шаньюй прослывет балаболом.

Как бы хорошо ни относился Атилла к Онегезу и Оресту, самые важные военные мероприятия он поручал Эдекону. Моему непосредственному командиру пришлось заниматься организацией осады, начиная от подвоза имеющихся и создания новых осадных орудий. По всему нашему лагерю застучали топоры: делали лестницы, большие щиты, тараны, осадные башни.

Командир саперного подразделения внимательно осмотрел городские стены и пришел к выводу, что подкоп надо делать под южную, которая шла по самому краю холма, крутого в этом месте. Эдекон на всякий случай спросил и мое мнение. У меня собственного не было, поэтому согласился с командиром саперов. Вскоре к холму подвели крепкую галерею, покрытую сырыми шкурами, которые, к тому же, каждый день поливали речной водой, и начали выдалбливать камеру. Работы продвигалась быстро, потому что рабочих было навалом — сотни тысяч пехотинцев, привыкших к тяжелому крестьянскому труду.

Аттиле было невтерпеж. Как только в нескольких местах засыпали рвы и появилась возможность подвести к стенам осадные башни и тараны, приказал штурмовать город. Все три попытки были отбиты с большими потерями с нашей стороны. Защищали Диводурум германцы и кельты, которые, не в пример римлянам, бились отважно и гибель в бою считали почетной.