Вечный воин

Через пару часов все упились так, что забыли, по какому поводу собрались, и многие поменялись местами, разбившись на группы по интересам. Я остался рядом с Эдеконом, который больше ел, чем пил, и больше молчал, чем говорил.

— Не знаешь, куда в следующем году пойдем? — спросил я.

Гунн повертел в руках кусок жеребятины, отложил, взял другой, внимательно осмотрел со всех сторон, решил, что подойдет, после чего ответил, медленно выдавливая из себя слова и еле заметно улыбнувшись и прищурив и так слишком узкие глаза:

— К тебе в гости.

Маркиан слишком много задолжал.

— Если Аэций опять не позовет в гости к себе, — предположил я.

— И такое может быть, — согласился старый гунн.

Меня сломало топать ночью за пределы ограды, искать там Радомира и спать под открытым небом на попоне, положив под голову седло, поэтому приказал рабу, обсуживавшему застолье, принести подушку. На ней и закемарил прямо, так сказать, за столом, рядом с другими такими же лентяями.

Проснулся я от женского плача во дворе.

Поскольку бабы ревут по любому поводу, не обратил бы внимания, но в доме для пиров было пусто, если не считать человек пять, все еще храпевших в разных местах его и в разных позах. Обычно во время попоек утром не так тихо, как сейчас: кто-то еще спит, кто-то только проснулся и начал нагружаться, кто-то уже набрался повторно и решил еще раз отрубиться. К тому же, в помещении был полумрак, не горел ни одни масляный светильник, огонь в которых рабы во время пирушек поддерживали сутки напролет. Поскольку мне еще и отлить надо было много и потому срочно, побрел, пошатываясь, к распахнутой двери, на дневной свет, стараясь не наступать на спящих и в блюда с кусками подсохшего мяса, по которым медленно ползали снулые, осенние мухи.

День был солнечный, теплый. Возле дома Атиллы стояли малыми группами воины, что-то тихо обсуждали. Я сперва зашел за угол, где добавил на бревенчатую стену еще один подтек.

— Что случилось? — спросил я, подойдя к ближней группе из трех гуннов.

— Атилла умер, — грустно сообщил ближний.

— Жена убила? — задал я уточняющий вопрос, вспомнив то, что читал когда-то в будущем.

— Нет, кровь пошла из горла, захлебнулся, — ответил гунн.

— Точно не жена? — спросил я.

— Нет, — уверенно произнес он. — Когда зашли утром, она сидела в углу, заплаканная и обоссавшаяся от испуга.

Очередная историческая байка не выдержала испытания реальностью. Уже привык к этому, не удивляюсь.

Я зашел в дом шаньюя.