Вечный воин

Мы выдавили в каждую тарелку по лимону, добавили красного перца — я чуть, грек раз в пять больше — после чего приступили к еде. Суп густой, едят его не ложкой, а вымакивают хлебом. Я осилил примерно половину, а судовладелец съел все и даже отполировал корочкой дно тарелки, оставив без работы собаку хозяина заведения.

Аврааму пришлось испробовать принесенный мне пацос, хотя это не его любимое блюдо и даже наоборот. Я посмотрел, как он отчаянно давится, пробуя суп, после чего разрешил запить вином и отпустил с богом.

Меня уже не раздражает запах пацоса. После третьего раза ум начинает больше прислушивается к положительным отзывам желудка, чем отрицательным носа. Я опорожнил тарелку с охотой, вымакивая или зачерпывая густое, сытное варево корками хлеба. Специально для этого мне срезали хрустящие, светло-коричневые горбушки с трех пшеничных караваев, еще теплых. Купили их у булочника на нашей улице. Он печет для богачей из чистой пшеничной муки, намолотой на большой ручной бронзовой мельнице. Если жернова каменные, в муке обязательно будет песочек, иногда много.

Почему-то у булочника хлеб получается вкуснее, чем у моего повара, который тоже использует чистейшую муку. Может быть, дело в том, что у него печь больше, или что-нибудь добавляет в тесто, или вынимает вовремя, или всего лишь имеет талант к своему делу. На десерт была свежая дыня, сладкая и сочная. Желтоватая мякоть прямо таки таяла во рту. Дыни по моему приказу выращивают в ближнем поместье и доставляют в Константинополь на лодке, чтобы меньше побились в дороге. Здесь их в оплетке из сухих стеблей подвешивают в сарае к подпотолочным балкам. В таком положении они могут храниться почти до весны.

Когда я заканчивал трапезу, Радомир доложил, что прибыл гонец от тестя. Это был тщедушный длинноногий юноша с очень смуглой кожей и круглой шапкой курчавых волос, давно не стриженных, из-за чего напоминал черный одуванчик. Согнувшись чуть ли не напополам, он передал приглашение на ужин. Видимо, Ирина после моего отъезда смоталась к папочке, пожаловалась, что я, узнав слишком много, замышляю что-то опасное для нее, и он решил помочь дочурке.

Я сказал, что вечером буду занят. Пусть лучше Флавий Константин приходит ко мне на ужин. На самом деле опасался, как бы его рабы не расправились со мной, провожая ночью домой, и не списали на грабителей. Можно было взять своих рабов, но положиться мог только на Радомира. Остальные заранее сообразят, какую сторону выгоднее поддерживать.