Вечный воин

Я пообещал, когда буду на рынке, заглянуть в эту таверну и, если застану их, разопьем вместе пару кувшинов вина, которому, конечно, далеко до «Серого тунисского», но пить можно. После чего вернулся на берег моря, где меня поджидала лодка с матросами, успевшими сбегать в ближнюю таверну и принять на грудь, благодаря чему гребли быстро и распевая песни.

Каково же было мое удивление, когда утром приплыла лодка с Менно и двумя карфагенскими купцами. Судя по пейсам, оба были иудеями, судя по тому, как торговались за каждый нуммий — стопроцентными.

Они пытались забрать груз за половину того, что я заплатил в Александрии. Если отвезти пшеницу в Рим сейчас, пока не созрел урожай здесь и на Сицилии — основных житницах Западной Римской империи, то смогут продать ее раза в три дороже. О чем и сказал купцам. После чего выслушал продолжительный диалог, какая она плохая и сколько еще надо вложить денег и сил, чтобы отвезти ее римлянам, и прочую ерунда из набора матерого спекулянта. Поскольку я не возражал, а только твердил, сколько они наварят на этой прекрасной египетской пшенице, сошлись на двадцатипроцентной скидке. После чего мне предложили зайти в торговую гавань и стать посреди нее на якорь для перевалки зерна в две сорокавосьмивесельные галеры вместимость тонн сто двадцать каждая, которые ошвартуются к бортам марсильяны.

Грузовые работы шли быстро. Мои матросы нагребали деревянными лопатами и небольшими досками пшеницу в кожаный круглый конус с завязанным отверстием в центре, после чего грузовой стрелой поднимали его, выносили за борт и, когда зависал над нужным местом галеры, ее матросы развязывали веревки — и содержимое быстро высыпалось.

Если не считать облаков пыли, процесс был не очень трудоемкий. До захода солнца трюма марсильяны были пусты.

Есть места, которые мне понравились, несмотря на кучу недостатков. Одно из таких — Мальта. В первую очередь потому, что люди там ленивые, а лентяи не бывают злыми. Это чувство требует большого расхода сил, физических и духовных.

Мальтозы, как их называли русские туристы, даже жестикулируют раза в два медленнее, чем их соседи и дальние родственники сицилийцы, от которых их отделяет всего лишь Мальтийский пролив шириной девяносто три километра. У меня даже была мысль поселиться там, женившись на аборигенке. К сожалению, как это обычно бывает у древних народов, живущих изолировано, женщины на острове, за редчайшим исключением, страшненькие.