Вечный воин

Подо мной вертится немного, располагаясь поудобнее, после чего отдается процессу самозабвенно и начинает стонать более низко и легонько царапать мою спину коготками.

Закончив, я ложусь возле переборки, а Лаодика льнет ко мне, радостно хихикая и что-то бормоча. Я не разбираю слова, только тон — сплошной позитив, мёд медовый. Мне тоже хорошо с ней. Лучше, чем в последнее время с Хильдой, которая исправно выполняла супружеские обязанности, но как-то без огонька. Да и меня беременные женщины не шибко возбуждают.

Всё время такое чувство, что это секс «Два плюс подглядывающий».

Работал со мной старший механик-француз. Мы с ним любили вечером сесть на шлюпочной палубе и распить бутылочку сухого вина под разговор о всякой всячине. Однажды он рассказал, как в отпуске познакомился с парижанкой, которая любила заниматься сексом в Булонском лесу. По ночам там рабочее место проституток обоего пола, включая промежуточные транс-варианты, но заглядывают и парочки, у которых нет денег на гостиницу или желающие острых ощущений.

Еще там много онанистов, которые по несколько человек окружают такие парочки, и каждый занимается своим. Подружка механика в хорошо освещенном месте становилась в коленно-локтевую позу и во время процесса любовалась теми, кто дрочил, любуясь тем, как ее дерут.

Разбудил меня стук в дверь каюты:

Я не сразу понял, зачем меня разбудили. Откуда в открытом море корабль?! Был искренне уверен, что, кроме моей марсильяны, там никто не шляется.

Оказалось, что сильно ошибался. Это был не просто большой корабль. Если пропорции перенести в двадцать первый век, то это был бы супертанкер класса ULCC (Ultra Large Crude Carrier) дедвейтом более триста двадцати тысяч тонн. Римский был длиной пятьдесят пять метров, шириной пятнадцать, осадкой семь и надводным бортом восемь. Дедвейт, как позже я подсчитал, составлял тысячу триста тонн. Главная мачта несла прямой парус, над которым были два треугольных топселя.

В носовой части находилась короткая, наклоненная, дополнительная мачта, которая несла артемон. Благодаря парусам, корабль в полветра перемещался со скоростью узла два. Управлялся с помощью двух длинных рулевых весел с широкими лопастями, опущенные с кринолинов по одному с каждого борта. Работало на них по два человека. В кормовой части было что-то типа надстройки. Зерновозы сейчас называют корбитами.