Вечный воин

По тому, как боязливо переставляла ноги, было понятно, что ходить босиком не приучена.

— Эту в мою каюту, — показав на девушку, приказал я.

Она не сразу поняла, что хочет матрос, выполнявший мой приказ, попробовала увернуться, проскользнуть к первому трюму, но ее грубо толкнули к двери, ведущей в капитанскую каюту. Иногда на дорогу к счастью направляют тумаками и пинками.

Я спустился с полуюта на главную палубу, открыл дверь в свою каюту и сказал девушке на греческом языке:

В каюте было темновато, лишь масляный светильник, подвешенный к подволоку над столом, медленно покачивался и источал жиденький желтоватый свет и горьковатый запах сгоревшего оливкового масла.

Я показал девушке, чтобы села за стол, а сам достал из рундука шерстяное одеяло, которым не пользовался с весны, накинул его на узкие плечи, которые тряслись то ли от холода, то ли от страха. Ключицы у нее были тоненькие и теплые. Меня пробило острое чувство жалости и, наверное, инстинктивное желание защитить, уберечь от бед, как будто не я был их причиной. Я налил из серебряного кувшина в серебряный кубок неразбавленное красное вино, поставил перед девушкой. Затем придвинул к ней блюдо с финиками.

— Выпей, поешь и пореви, — предложил я. — Захочешь спать, ложись на кровать. Я вернусь не скоро.

Она сидела за столом скукоженная, напоминая воробышка под дождем, и не шевелилась. Взгляд был направлен на кубок с вином, но, уверен, не видела его. Ладно, пусть сама страдает, для этого и рождена.

Все равно ведь, рано или поздно, ей пришлось бы покинуть родительский дом и оказаться в постели малознакомого или вовсе незнакомого мужчины, которого ее родители сочли бы достойной парой. Любовь вне брака пока еще не придумали. Предки трубадуров только начали перебираться из леса в города.

День мы дрейфовали примерно посередине Адриатического моря, где нас никто не побеспокоил. Десант отоспался, приготовился к следующей вылазке. На этот раз мы посетили владения Западной Римской империи.

Как ни странно, добычи там было меньше. Мой тесть Флавий Константин рассказывал как-то во время совместной трапезы, что богачи начали перебираться в Восточную Римскую империю, потому что там ситуация стабильнее, несмотря на нападения гуннов. Мне кажется, главная ценность денег — это возможность перемешаться в зоны наибольшего комфорта. На планете всегда где-нибудь приятная погода во всех смыслах слова.