Вечный воин

Не только у меня, но и почти у всех командиров, с кем я разговаривал в последние дни, есть четкая уверенность, что римляне проглотят потерю Сардинии молча, как и в случае с Сицилией. Если и скажут что-то, то типа «Она нам и не нужна была!». К тому же, на момент захвата Сицилии в Западной Римской империи был законный император Валентиан Третий и раскрученный полководец Флавий Аэций. Теперь ни того, ни другого, а на троне самозванец Флавий Петроний Максим, взявший тронное имя Максим Второй. Его право на трон не подкрепила даже женитьба на Лицинии, вдове предшественника.

Поданные считают, что ими временно правит Маркиан, император Восточной Римской империи.

Гейзерих отправил в Рим посольство, чтобы напомнить, что мирный договор с вандалами держится на обещании выдать Евдокию, старшую дочь Валентиана Третьего, за Гунериха. Девочке уже шестнадцать, созрела. Пора ей отправляться на брачное ложе. Посольство до сих пор не вернулось. Не трудно догадаться, что Максим Второй тянул время, не желая, чтобы этот брак состоялся, но и ссориться с вандалами не хотел.

Видимо, захват Сардинии должен был поторопить его.

Поскольку операция прошла без инцидентов, через три дня я счел себя свободным от дальнейших обязательств и повел марсильяну к западной берегу Аппенинского полуострова. Ветер дул восточный, поэтому сделали длинный галс на северо-северо-восток, а потом повернули на юго-юго-восток. Гористый берег был виден издали, а вот тридцативосьмивесельную торговую галеру, которая пробиралась вдоль него, заметили не сразу.

Она шла на юг, скорее всего, в Остию — морские ворота Рима. Времена, когда в Рим вели все дороги, подошли концу, потому что больше половины их теперь ведет в Константинополь, но всё же в столицу Западной Римской империи свозится много всяких товаров со всех концов нынешней Ойкумены. Поджавшись к берегу, мы взяли еще южнее, добавив скорости где-то на узелок, и начали постепенно нагонять эту галеру. На ней заметили нас, но, наверное, приняли за купцов. За что и поплатились. Мы сперва отрезали галеру от берега, а потом поджались к ее левому борту. Аккуратно поджались, сломав всего пару весел. Навклир приза — пожилой мужчина с трубным голосом, сперва решил, что имеет дело с плохо обученным коллегой, и начал орать мне, чтобы сменил курс марсильяны, затем отошел на правый борт, стал спиной к нам и закрыл лицо ладонями. Не знаю, плакал ли он, молился ли, или просто не хотел видеть, как захватывают его детище.