Вечный воин

Погода стояла прекрасная, дул свежий юго-восточный ветер, гнавший нас к цели со скоростью узлов восемь-девять. Паруса иногда лопотали, будто хотели поблагодарить меня, что находятся в открытом море, а не крадутся вдоль опасных берегов. Я, как застоявшийся боевой конь, с утра до вечера расхаживал по полуюту, глубоко вдыхая солоноватый морской воздух. Все-таки на паруснике чувствуешь себя большим, что ли, моряком.

К утру третьего дня мы вышли к Форментере — самому юго-западному из крупных островов Балеарского архипелага.

Теперь они все принадлежат вандалам. Видимо, отсюда и поступила Гейзериху информация о действиях римлян. Мы не стали высаживаться на Форментеру, потому что запасов воды было много, подвернули на запад, к материку, до которого добрались к следующему полудню, потому что ночью ветер убился, а с утра задул с запада, пришлось идти галсами. Зато вдоль Иберийского полуострова пошли веселее, в полветра.

Если бы не сотен пять галер, вытащенных на берег, я бы проскочил Гавань Эльче. Обычная прибережная деревня на холме, обнесенная валом с частоколом поверху.

Видимо, пираты наведывались сюда часто во все времена. На берегу были сооружены десятка два стапелей, на которых строили галеры, как предполагаю, не самого лучшего качества. Да и зачем особо стараться, ведь их основная задача — перевезти армию через пролив Гибралтар. Может быть, потом будут сопровождать ее, чтобы после блистательной победы переправить через Тунисский пролив в Сицилию или сразу в Остию. Старые, прибывшие с императором, находились севернее стапелей, новые, более светлые — южнее. Последних было больше, растянулись примерно километра на три.

От этого места мы пошли на юго-юго-восток, что пройти на приличном расстоянии мимо полуострова, который восточнее Картахены, и узнать, откуда с африканского берега надо стартовать, чтобы в кратчайший срок добраться сюда. Марсильяна способна болтаться в открытом море несколько дней, а вот для галер такой переход может стать последним, если прихватит даже небольшой шторм.

Гентон, младший сын Гейзериха, оказался довольно шустрым малым, уверенным в своем превосходстве. В отличие от старших братьев, большую часть двадцатисемилетней жизни он был сыном правителя богатого и сильного королевства, а не вождя племени, скитавшегося по чужбине. Да и ему постоянно приходится протискиваться между старшими братьями, что способствует приобретению навыков, которые люди, никак не связанные с властью, считают недостатками.