Вечный воин

— Давно уже, я еще мальчишкой был, — ответил он.

— И обе части еще существуют? — спросил я.

— Конечно! Что с ними сделается?! — воскликнул старик удивленно.

Я вот тоже не верил, что Советский Союз развалится, а он взял и порадовал меня.

— Всякое может случиться, — произнес я уклончиво.

Дату располовинивания империи я не помнил, но не забыл, что вскоре после этого западная часть исчезнет. Вскоре — по историческим меркам. Моей жизни в этой эпохе может не хватить, а могу и под раздачу попасть, если окажусь там.

Значит, надо двигаться в Константинополь. На лодке до него я точно не доплыву, а раз нет Алба Юлии, значит, купеческие суда сюда если и заходят, то очень редко, придется двигаться по суше.

— Купишь у меня лодку? — спросил я старика. — Очень прочная, в шторм меня спасла. Будете рыбачить с нее.

— Это понятно, — произнес он с сомнением. — Только вот, сколько ты за нее хочешь? Мы люди бедные, не всё можем купить.

Я понятия не имел, какие сейчас цены на лодки, поэтому выбрал вариант, который должен устроить паромщиков:

— Что заработаете за перевозку этого каравана и три, — я показал на пальцах, — хлеба мне на дорогу.

Покидая судно, я успел закинуть в вещевой мешок по куску окорока и сыра и довольно большую краюху хлеба, но она размокла в морской воде, натекшей в лодку, стала горькой, поэтому скормил чайкам.

— Хорошо, я поговорю с нашими, — пообещал старик и похромал к проливу, через который плыл к нам паром, нагруженный очередной арбой.

Я пошел в другую сторону — к уже переправившимся. Судя по дорогой одежде — черной тряпичной шляпе с жесткими длинными полями, красной рубахе с вышивкой желтыми нитками по краям рукавов и подолу, черным штанам — и наличию обуви — кожаных шлепанцев с острыми, загнутыми кверху носаками — среди них был хозяин каравана. Он стоял спиной ко мне, и я видел длинные, вьющиеся, черные волосы, широкой волной ниспадавшие на рубаху, и был уверен, что это иудей с пейсами.

Увы, пейсов не оказалось, хотя купец был очень похож на иудея, особенно длинным хрящеватым носом, толстой бульбой нависавшим над пышными черными усами, которые вливались в окладистую бороду. По-любому он из тех краев.

Я поздоровался с ним на латыни и поинтересовался:

— Куда путь держишь?

— На Маргскую ярмарку, — ответил купец медленно, подбирая слова, как обычно говорят на иностранном языке, которым владеют не очень хорошо.