Вечный воин

Название мне ни о чем не говорило, поэтому спросил:

— Она на этом берегу Данубиуса (Дуная) или на противоположном?

— На другом, — ответил он, — на римской земле.

— А почему туда, а не прямо в Рим или Константинополь? — полюбопытствовал я. — Там выгоднее продашь.

— До них надо суметь добраться. На римской земле часто нападают разбойники, — рассказал купец.

— Разве с ними там не борются?! — удивился я.

— Римляне боятся хуннов, — уклончиво сообщил он.

Так понимаю, кочевники берут плату с купцов за проход по своей земле и обеспечивают защиту, а потом грабят их на территории сопредельных государств.

Хорошо придумали!

Мне надо было выбраться из этой глухомани, а в одиночку идти стрёмно да и тяжко с тем грузом, что имел, поэтому спросил:

— Возьмешь меня охранником?

— А кто ты такой и как здесь оказался? — в свою очередь поинтересовался купец.

Я рассказал и ему байку про утонувший купеческий корабль и чудом спасшегося охранника и добавил:

— При первой возможности куплю коня.

Здесь, как вижу, не у кого.

— Хорошо, я возьму тебя, но буду все время платить, как пешему, — сказал он.

Я понятия не имел, сколько сейчас получает конный охранник и сколько пеший, и велика ли разница. Мне эти деньги погоды не делали. Я бы и за одни харчи согласился, но кого дешево наняли, с тем и обращаются дешево.

К вечеру весь караван был переправлен на западный берег, и хромой старик принес мне в оплату за лодку три пресные лепешки, еще теплые и так приятно пахнущие, что я не удержался и сразу умял одну, и большую пригоршню маленьких медных монет, которые в прошлой моей эпохе назывались ассами, а сейчас просто монетами (нуммиями).

Они были настолько затертыми от частого употребления, что нельзя прочитать имя императора, при котором отчеканены. Впрочем, я уже выведал у купца, что в восточной части Римской империи правит Феодосий Второй, а в западной — его зять Валентиниан Третий. Об обоих я не имел никакой дополнительной информации, в очередной раз пожалев о том, что плохо учил историю в школе.

Степь да степь кругом. Нагретый солнцем воздух колеблется, искривляя картинку вдалеке. От пожелтевшей травы исходит сладковатый, медовый аромат. То там, то там свистят суслики, предупреждая сородичей о нашем приближении. Время от времени над караваном зависает чибис и начинает допытываться, чьи мы.