— Держи! — протянул я ненасытный паучихе еще кристаллов, обновляя её невидимость, которая сейчас мерцала, собираясь спадать. Сонька с готовностью захрустела и пропала из вида.
Я махнул в сторону спин противников.
— Начинаем с отставших — твой правый, мой левый и так дальше… правый мой левый… и да, уже можешь плеваться, думаю нас быстро раскроют.
Двух дружинников, выстрелами в спину завалил я, еще двух заплевала Сонька. Мы сделали это еще до того, как они разобрались откуда идёт угроза. Первого же испугано оглянувшегося идиота я также подстрелил, но не насмерть, к сожалению, ну упал на землю, завыл и пополз прочь, оставляя за собой на траве пятна крови.
Остальные пришли в себя и перенесли огонь на меня, в некоторой растерянности, до конца не понимая, откуда к ним прилетает.
Этим замешательством воспользовалась Сонечка, заплевав ещё двоих. Кислота у неё была, конечно, адская! Плавилась одежда, сгорала плоть и, частично, доспехи. Металл она, пока, не прожигала, но что-то мне подсказывало, что молодая ещё моя королева и у неё все ещё впереди.
Однако, судя по всему, болело в месте попадания зверски, потому что метко заплеванные враги выходили из строя, громко кричали и катались по земле, как будто пытаясь сбить с себя пламя, тем самым еще больше размазывая вязкую ядовитую жидкость у мебя по телу. Феерические идиоты!
В итоге, оставшихся восемь, еще здоровых лбов, решили что нужно сначала устранить проблему сзади. Я их понимал. Слыша только выстрел моих револьверов, они справедливо думали, что им противостоит один очень наглый противник! Конечно, их сильно могли смущать внезапные ожоги товарищей, которые они получали неизвестно как.
Но, с другой стороны, впереди стучало несколько винтовок, а сзади был один противник, поэтому они сделали вид, что устранить угрозу с моей стороны является первоочередной задачей. А, по-моему, они просто зассали!
Я всегда считал, что основное отличие настоящего бойца от ненастоящего — является способность трезво оценить обстановку и вовремя сьеб… гхм… отступить.
Хотя, лучше было сказать — главное отличие живого бойца от мёртвого! Надо бы научить этому приему Лысого, хотя, боюсь, в этом плане он необучаемая землеройка.
Я вприпрыжку побежал обратно к кустам. Пули свистели у меня над головой. Я матюкался, но трюк сработал, и враги решили, что их противник очканул после обнаружения и сейчас позорно бежит прочь. Поэтому, с воодушевленными криками, они бросились за мной в погоню.
