Походу было несколько «тяжелых» и несколько «лёгких» врагов. Один из «лёгких» со стрелой в жопе, как раз сейчас, на четырех конечностях пытался срулить в закат.
— Всем стоять!!! — повторно заорал я. — А ну-ка все подошли сюда! Ну, или подползли! Всех кто ослушается — перестреляю, к хренам!
Моё послание дошло до побежденных и те стали потихоньку ко мне приближаться.
— Что ты с ними возишься? В расход их надо! — выдал свое веское мнение товарищ.
— Хороший маньячить, — скривился я. После внезапного приступа гнева, я чувствовал некоторое опустошение и, даже, немножко стыд.
Да я добил всех дружинника на хуторе, но те участвовали в преступлении, по моему мнению, но тем не менее, а эти — просто выполняли приказ. Предполагаю, что все они одним миром мазаны, и в случае нашего поражения устроили бы нам армагедец, но если я буду всех грести под одну гребенку, то чем сам буду отличаться от кровожадных ублюдков, правящих в этой реальности?
— Девчонки! К мне! — крикнул я и тут же из-за баррикады выскочили четверо молодух, которые быстро преодолели водную преграду и очутились рядом, держа оружие наготове.
— Добить? — деловито поинтересовалась Валиса, держа стрелу на слегка натянутой тетиве.
— Да что же вы все такие кровожадные? — сокрушенно покачал я головой. — Это при таком-то миролюбивом командире, практически, пацифисте?
— А кто такой «пацифист»? — тут же поинтересовалась Мелиса. — Это тот, кто убивает врагов с особой жестокостью?
Я шлёпнул себя по лицу, оставив вопрос без комментариев.
— Берите верёвки, свяжите всех. Раненным окажите помощь… По возможности, конечно. Узлы вязать умеете? — поинтересовался я.
— Конечно! Будет сделано! — девчонки бросились выполнять приказ, правда без особого энтузиазма, но с большим рвением. Глядя на то, как они ворочают раненых я понял, что меньше всего они хотели, что тем полегчало. То на прострелено руку сядут, то коленом в пробитый живот упрутся, то «случйано» прикладом по лицу здоровым заденут.
И я не могу их упрекнуть. Моя собственная толерантность была близка к нулю, ведь они Соньку убили! Сонька, блять!
Пока девочки наводили порядке и «лечили» пленных, я помчался на место моего боя. Я сильно переживал из-за Сонечки, ведь я точно видел, как в неё попали и как затих мой питомец в высокой траве.
Когда я добежал до места и увидел безжизненное скрученное маленькое тельце на земле, слёзы навернулись на моих глазах.
