— Ты что… — попытался возмутиться я, как запнулся, увидев, что по телу малышки пробежала судорога, она фыркнула и открыла пасть, уже осознанно подставляя под струю мутного напитка.
— Херасе! — офигел я. — Это что такое происходит?
— Кристаллы. Дай, — протянул руку Лысый.
Я без разговоров выдал ему требуемое и смотрел, как тот осторожно закидывает их в пасть питомцу, перемежая с самогоном. Паучиха зачавкала и захлюпала, и на моих глазах пули начали выдавливаться из ран, а сами раны — медленно затягиваться и всё это происходило в режиме реального времени!
— Что тут, к хренам, происходит?! — продолжал офигевать я.
— Необычный метаболизм основанный на це два аш пять о аш! — невозмутимо пожал плечами Лысый.
— Хренасе номер два! — сегодня какой-то день охренительных историй! — А ты откуда такие слова знаешь? И что они означают?
— Я не знаю, я просто что-то помню, — покачал головой товарищ.
Ожившая паучиха покопошилась и, пока с трудом, перевернулась со спины на пузо. Неловко подползла ко мне и ткнулась мохнатой головой в бок.
Я осторожно, все ещё боясь причинить ей боль, погладил по шерстки, внутри меня разливалась неприкрытая радость.
Паучиха откашлялась и затянула мелодичным детским голоском:
Мусорный ветер, дым из трубыПлач природы, смех СатаныА всё оттого, что мыЛюбили ловить ветра и разбрасывать камниПесочный город, построенный мнойДавным-давно смыт волнойМой взгляд похож на твойВ нём нет ничего, кроме снов и забытого счастьяЯ охреневал, пытаясь понять, что происходит, когда в голове всплыло воспоминание… Солнечная поляна… Запах шашлыка, крики подпитых друзей, а из колонок в открытой «девятке» льется песня группы с каким-то мрачным названием… Мангал? Печка? Не, что-то более зловещее…
Губы растянулись в улыбке, и я подхватил припев:
Дым на небе, дым на землеВместо людей машиныМёртвые рыбы в иссохшей рекеЗловонный зной пустыниМоя смерть разрубит цепи снаКогда мы будем вместе!— Ик!!! — громко икнула Сонька, прервавшись и смущенно на меня уставилась, как будто извиняясь за свое поведение.
— Это что получается? Общаться ты не умеешь, а петь — пожалуйста? Это тебя что в бою, перед разведкой, набухивать нужно, что ли?!
Но малая не отвечала, традиционно находясь в блаженном состояние эйфории. Глазки у неё закатились, и она провалилась в сон, видимо, её инопланетному организму сон, также, как и для нас был лучшим лекарством!
Выжили, в разной степени потрепанности, семнадцать дружинников из первоначальных сорока трёх.
