— Я и так знаю, что у нас заведено в систему, — громыхнул аристократ, прижимая второго к полу взглядом, — Меня интересуют настоящие причины.
— Господин, сбой в сист…
Желваки на скулах аристократа надулись, взгляд стал тяжёлый, словно звон церковного колокола.
— Повторять свой вопрос я не стану, останешься сидеть здесь до конца своих дней… — обратился ко мне аристократ.
Мне хватило мига, чтобы принять решение. Всё равно хуже быть не может.
— Господин, у нас вышла размолвка с Хенком из дома Хоринто.
— За обычную размолвку ты вряд ли бы попал сюда, — строго сказал аристократ, — Рассказывай как есть. Я умею чувствовать ложь, так что не советую врать.
И я рассказал. О том, как сопровождал леди Ариэлл по Подземью, о той стычке в туннелях с Хенком, о том, как меня выкупили вместе с десятком охотников. И о том, что происходило после.
Аристократ выслушал мой монолог с каменным лицом и повернулся к своему сопровождающему.
— Ты всё ещё хочешь сказать, что у тебя здесь всё хорошо? Долговые слуги, которые умеют держать оружие, сидят в застенках, когда мы уже почти исчерпали лимит наёмников для предстоящей войны… Что ты можешь сказать?
— Господин, — пролепетал второй, — Я не зна…
Закончить он не успел.
Тяжелая ладонь аристократа наотмашь хлестнула его по лицу, отчего он отлетел к противоположной стене коридора.
— Я — Юстикар дома Хоринто, главный судья, второй после главы дома, как ты смеешь обманывать меня, когда я вижу тебя насквозь, червь?
От аристократа хлынула такая волна холода, что проморозила даже меня.
А ведь я находился намного дальше, чем, как я понял, начальник тюремного комплекса. Да и удар был направлен не в мою сторону.
— Пощады… — залепетал начальник тюрьмы дома Хоринто, — Прошу…
Волна холода спала.
— Рассказывай, и пеняй на себя, если я почувствую хоть одну каплю лжи…
И тут начальник тюрьмы сломался. Из его рта понеслось такое, что я понял — мне ещё повезло. Хенк оказался настоящим чудовищем. Да и не только он, как минимум трое из аристократической семьи занимались истязаниями узников.
Только от одних рассказов о том, что они творили с некоторыми пленниками, меня начало тошнить."
"— Понятно, — холодно бросил аристократ, — Я разберусь с племянником и остальными. Сейчас же мы пройдёмся по камерам и соберём всех, кто способен сражаться или быть полезным нашему дому. После чего ты переправишь их в тренировочный лагерь, где из них сделают настоящих бойцов нашего дома.
