С отсутствием ежедневных издевательств, я, наконец, смог приступить к тренировкам. День за днём я изматывал себя, иногда доводя до состояния значительно худшего, чем от прихода Хенка, когда даже моргнуть, было выше моих сил.
Главное результат. И он присутствовал. Изменения можно было видеть невооружённым взглядом. На костях появилось дополнительное мясо. Грудные мышцы округлились, на животе появились первые, робкие намёки на пресс, руки стали толще. У меня не было зеркала, чтобы оценить, как изменилось моё лицо, но я был уверен, что и там появились значительные изменения.
Я понимал, что можно было бы достичь и большего, но в краю угла стоял тюремный паёк. Сероватая, безвкусная каша в одноразовом контейнере, бирку которого я успел выучить на память. Теперь, если меня разбудить в любое время суток, я безошибочно смогу перечислить состав, все макро и микронутриенты. Смогу сказать количество букв, количество пробелов, запятых и точек. А также ещё десяток параметров крошечной бирки.
Так вот, именно еда не позволяла мне прогрессировать дальше.
Рост мышц понемногу замедлялся, не получая нужного питания. Я чувствовал, как организм требует дополнительного питания, но взять мне его было неоткуда. Как и выменять дополнительные порции на оставшиеся во внутреннем хранилище кредиты. Я просто не видел своих надзирателей, а на мои слова, во время раздачи еды, никто и никогда не реагировал.
Дни и недели пролетали мимо. Юри уверяла, что я пробыл в этой камере уже не меньше полугода. Точнее она сказать не могла, так как местная сеть не позволяла ей синхронизироваться и уточнить время.
Для узников доступ был закрыт. А сама она не могла вычислить точно, так как зачастую была отключена из — за нехватки эора в организме.
Но в один момент всё изменилось. Сервоприводы тихо зашуршали, и дверь отъехала в сторону. Я уже приготовился накинуться на Хенка и получить свою долю ударов, но к моему удивлению, в двери стоял не молодой аристократ, а могучий, словно столетний дуб старик.
Одет он был в роскошную фиолетовую мантию с бежевыми рукавами и гербом дома Хоринто.
Аккуратная белая борода подчёркивала широкие, аристократические скулы. Умный и строгий взгляд прищуренных глаз совершенно не напоминал затуманенные гневом глаза Хенка.
Позади аристократа я увидел ещё одного мужчину в чёрных доспехах.
— Ты! — громыхнул аристократ, — За что ты сидишь здесь?
Глава 2
— Ваша светлость, этот отброс… — начал было второй, но осёкся под взглядом аристократа.
