— Я тоже не хочу служить твоему дому ни одной лишней минуты...
— Обещать этого не могу, но я попробую. Надеюсь, это всё? Слишком много ты просишь за несколько месяцев службы.
— Практически, — по губам Эльтара скользнула ухмылка, — Я хочу тех троих, что сейчас меня сопровождают.
— Вечные? — переспросил Доминик Хоринто, — Нет, пойти на это я не могу. Если они мои гвардейцы, то они понадобятся мне.
— Нет, не Вечные, — сказал Эльтар.
— Тогда жди, — глаза Доминика расфокусировались, он явно читал досье троицы.
— Это кто такие? За два месяца в просветлённые, девчонка, обладатель навыка Предвидения? Откуда они вообще появились?
— Ты согласен? — спросил Эльтар.
Доминик сдавил бокал в руке. По укреплённому стеклу побежали трещины.
— Чёрт с тобой, согласен.
— Хорошо, но...
— Что ещё? — вспылил Доминик и подскочил с кресла, — Ещё что — то хочешь.
— Ничего такого, что заставит тебя напрячься. Ты передашь мне контракты этой троицы, но так, чтобы они не знали об этом. Пусть система считает, что всё осталось по-прежнему.
Когда наступит время, я сам всё поменяю.
— Не проблема. Значит, договорились? — Доминик протянул руку.
— Браслеты, — сказал Эльтар и, дождавшись заветного щелчка, протянул руку в ответ.
— Та троица теперь твоя. Мой ИИ выслал тебе необходимые документы. Насчёт Оплота придётся подождать до конца дня.
— Договорились, — сказал Эльтар и, пряча улыбку, пошёл в стороны выхода из кабинета.
Доминик даже не подозревал, что главным для Вечного был не оплот, не свобода, а двое Просветлённых, которых он встретил совсем недавно.
***
— Это ты? — спросил Хенк.
Он не стал долго думать, как только увидел меня, быстрой походкой пошёл в нашу сторону.
— Это я, — стараясь сдержать гнев, сказал я.
— Тебя не учили кланяться, когда ты разговариваешь с аристократами?
В тот же момент я почувствовал всё нарастающее давление на плечи.
— Учили, перед аристократами, учили.
— Шейд, что ты делаешь? — спросила Аника, не понимая, что происходит.
Что ещё удивительнее, так это то, что Хенк даже не посмотрел на девушку, что полностью рушило мысли насчёт того, что её изначальное положение, его рук дело.
Давление на плечи всё возрастало, мне казалось, будто мне на спину обрушили целую гору.
— А ты стал сильнее, — сказал Хенк и усилил давление.
Ещё в камере я пообещал себе, что не склонюсь перед этим уродом, чего бы мне это ни стоило, и я не собирался отступать от своего слова. Глупо? Возможно.
