— Шейд, — обратился ко мне канцлер, — Почему именно ты возглавляешь дом Невер? Если есть аристократы, то именно они должны выступать от своего имени.
— Я говорю по праву сильного. Когда мы разделаемся с противниками, — я ухмыльнулся, глядя в глаза Внеранговому аристократу напротив меня, — дом Невер станет моим вассальным домом. Таков договор.
По залу прокатилась волна хохота.
— Не знал, что дом Невер пал так низко, что решил присягнуть безродному, хотя если смотреть на лорда Невера и его дочь, то всё становиться на свои места, — аристократ бросил презрительный взгляд на Ариэлл, — Ты уже превратилась в подстилку безродной собаки или он просто пользует тебя, когда захочет?
Я не стал поворачиваться, но тому, как закружились потоки эора внутри Ариэлл, стало понятно, Вечная с трудом сдерживает себя.
Сила готова была сорваться в любой момент.
— Он специально выводит тебя на эмоции, — мысленно обратился я к Вечной, — Не давай собой манипулировать. Лучше подумай о том, как воткнёшь меч в его тупую голову.
Этого хватило, чтобы Ариэлл успокоилась. Вихри энергии улеглись.
— Рен из дома Харн, я предупреждал тебя, — сказал канцлер, — За эту реплику ты заплатишь. Сеть лабораторий по повышению рангов переходит в пользу Империи.
Аристократ махнул рукой, словно для него это были мелочи, но продолжать не стал.
— Безродный Шейд, ты должен предоставить доказательства того, что имеешь право объявлять Индомито.
То что это потребуется, я знал и подготовился заранее. Пакет информации отправился к канцлеру, после чего повисло длительное молчание почти на два с половиной часа.
Молчали все. И аристократы, и мы. Когда пауза затянулась, как казалось на бесконечность, канцлер наконец решил подать голос.
— Я рассмотрел, предоставленные доказательства. Занимательно.
Игра чиновника меня раздражала. Зачем требовать повторного подтверждения информации, если лорд Невер отправил её сразу же, как освободился из темницы? Канцлер наверняка уже давно ознакомился со всеми доказательствами, но решил поиграть на публику.
Последовал допрос сторон. Мне приходилось доказывать, что наше требование законно, аристократы напирали на то, что всё это ошибка и недопонимание. Они сыпали законами и прецендентами, пытаясь выставить нас зачинщиками конфликта.
По довольным улыбкам на лицах аристократов, я понял, что они полностью уверены в своих силах и не опасаются того, что их выгонят в меридианы. Этим, скорее всего, объяснялось и то, почему столько семей решило присоединиться.
