Меня придавило к земле с такой силой, что единственное, чем я мог заниматься — это стоять и даже не помышлять о том, что нужно дать ответ.
— Я сомневаюсь, что есть смысл объявлять Индомито, — сказал канцлер, — Слишком неравны силы. Прежде всего канцлер должен соблюдать баланс в Шарде. Это его основная цель. Нет баланса в том, чтобы больше сорока семей из первой тысячи перебралось в меридианы. Достаточно одного не самого сильного дома.
— Протестую! — прорычал я из последних сил. Канцлер и не думал снимать давление.
— У тебя нет права протестовать, — сухо ответил канцлер, — Я считаю происходящее фарсом. Скорее всего, какой-то дом нанял бродяг, чтобы выманить уважаемые семьи из Иша. Я не могу согласиться на это.
Меня скрутило от злости. Лорд Невер уверял меня, что право на Индомито священно и никто, даже великие дома не могут противостоять этому. А раз так, то и выпускать нас живыми никто не собирался. Нет. Расправы в зале суда не будет, но где-то на выходе из него нас наверняка встретят и проводят в казематы.
Так почему бы не продать свои жизни подороже и захватить с собой как можно больше противников?
Тьма вырвалась из груди и начала закручиваться вокруг меня ураганом.
— Шейд, не стоит горячиться, — в голове послышался знакомый голос, — Через несколько минут я подойду. Попробуй оставить хоть кого-то в живых.
Голос принадлежал моей сестре. Той, кого я знал под именем Аника. Одной из глав великих домов.
Тьма вернулась в грудь, а я с усмешкой посмотрел на канцлера. Он это увидел и оскалился подобием улыбки, от которой у многих аристократов посерели лица.
Сестрица явно держала руку на пульсе и присматривала за мной. Ей требовалась моя помощь с Оплотом, но я не собирался заниматься им сразу же. Вся эта ситуация ставила меня в тупик. Я понимал, что меня собираются использовать. Вопрос оставался в том, что произойдёт после этого?
И я был абсолютно уверен, что мне не понравится. Сестра ничего не делала несколько десятков тысяч лет, чтобы вытянуть меня с неизвестной планеты. Её более чем устраивало моё нахождение там.
Так что я не питал каких-либо тёплых чувств по отношению к ней.
К Анике — да, к главе великого дома — нет. Аника умерла в тот день, когда получила Исток. На её место пришла другая. И этого уже не изменить.
Но кто сказал, что я не могу воспользоваться ситуацией? Пока я нужен сестрице, она будет меня прикрывать.
Появления сестры почувствовал каждый в зале ещё до того, как она вошла. Странная, немного сонная аура окутала каждого.
