Когда я предлагал выходцам из ордена принять Тьму, то думал лишь о том, чтобы защитить их от серого тумана, и никак не думал, что это может привести к подобным последствиям.
— Сколько? — спросил я.
— Ты о погибших?
Я кивнул. Моя стихия не отличалась ни добротой, ни состраданием. Она походила на опасную тварь меридианов, которую человек хоть как-то подчинить. При этом никогда не стоило сбрасывать со счетов то, что монстр может и рано или поздно обязательно кинется на хозяина.
— Тридцать семь человек. Двадцать девять послушников и ещё восемь бойцов.
Не все сразу догадались в том, что нужно сделать и как противостоять твоей стихии.
— Они тоже? — спросил я и указал на десятерых Вечных, что расселись у костра и о чём-то разговаривали с Ариэлл.
В этот же момент я понял, что мне нужно кое-что срочно сделать. Я Шагами переместился к Вечной и застыл напротив неё. Голубой кристалл всё ещё легко можно было различить под пеленой Тьмы.
— Шейд, что происходит? — спросила Ариэлл.
Я махнул рукой и слегка скривился, показывая, что сейчас мне лучше не мешать.
Моя ладонь легла на грудь Ариэлл чуть ниже шеи.
— Возвращайся, — приказал я, обращаясь к Тьме вокруг Истока Вечной.
На удивление стихия поняла, что именно я от неё хочу. Она уплотнилась и вцепилась в Исток Ариэлл.
— Что-то мне нехорошо, — сказала Ариэлл.
— Не Двигайся, — сказал я.
Тьма не желала покидать Вечную, она прилипла к Истоку и, кажется, считала его своей добычей. Действуя, словно хирург во время операции, мне пришлось отдирать чёрный налёт от источника силы Ариэлл.
Вечную начала бить дрожь.
— Держите её, — приказал я бойцам в чёрных халатах.
«Операция» заняла ещё около часа, но мне всё-таки удалось вычистить Исток. На нём не осталось ни единого чёрного пятна, и сейчас он вновь сиял так же ярко, как и в тот день, когда я увидел его впервые. Даже ярче. Ариэлл успел за это время стать значительно сильней, и обзавелась новыми навыками и состояниями.
— Успел? — спросил Эльтар, тихо появившись у меня за спиной. На его лице играла кривая ухмылка, которая была мне до боли знакома.
Я сам так делал сотни раз.
Да и поведение Вечных из ордена изменилось. Раньше они напоминали молчаливые статуи, могли минутами смотреть в одну точку, практически не моргая. Теперь же даже в разговорах между ними проскакивали эмоции: веселье, грусть по погибшим друзьям, злость.
— Да, успел, её Истоку ничто не угрожает, — сказал я.
Я подхватил отключившуюся Ариэлл на руки и отнёс на кровать, после чего вернулся к Эльтару.
