Вечный любовник

На холодном камне растекалась лужа, в которой отражались мерцающие огни свечей. Он почувствовал тошноту. Решив стоять прямо, он разогнул руки так, что не мускулы, но суставы и кости позволяли ему находиться в вертикальном положении.

Потом наступило затишье, и он смутно расслышал звуки спора. Он моргнул пару раз, чтобы привести зрение в порядок.

Фьюри держал хлыст, а Зейдист пятился назад от него, на лице его было написано что-то, похожее на ужас. Сжатые в кулаки руки Зеда были высоко подняты, кольца в его сосках отражали горящие вокруг огни, когда его грудь тяжело вздымалась.

Брат был цвета тумана: кожа совершенно серая и неестественно блестящая.

Фьюри осторожно заговорил и попытался взять Зейдиста за руку. Зед яростно отбивался, но брат оставался рядом с ним. Они двигались в зловещем танце, и отметина от хлыста на спине Зеда двигались вместе с мускулами.

Такой подход никуда не приведет, подумал Рейдж. Зейдиста поглощала безумная паника, и он чувствовал себя словно загнанный зверь. Нужно было действовать по-другому.

Рейдж глубоко вздохнул и открыл рот. Не смог сказать ни слова. Попробовал снова.

— Зейдист… — Все глаза обратились к алтарю на слабый звук его голоса. — Закончи это, Зед… Не смогу… Не смогу больше держаться…

— Нет…"

"Фьюри оборвал Зейдиста:

— Ты должен…

— Нет! Отвали, мать твою, от меня!

Зед понесся к двери, но Дева-Летописеца опередила его, заставив развернуться так, что он не смог оттолкнуть ее. Пойманный в ловушку миниатюрной фигурой Зейдист дрожа с головы до ног.

Она тихо говорила ему что-то, но Рейдж не мог разобрать слова из-за разделявшего их расстояния и тумана боли, который окутывал его.

В конце концов, Дева-Летописеца подала знак Фьюри, и он принес оружие. Она взяла Зейдиста за руку и вложила кожаную ручку три-хлыста ему в ладонь. Она указала на алтарь, и Зед опустил голову. Через секунду неровным шагом он двинулся вперед.

Когда Рейдж посмотрел на брата, у него почти вырвалась просьба о том, чтобы это сделал кто-то другой. Черные глаза были широко открыты, за радужкой сияла белизна.

И Зейдист продолжал сглатывать так, словно из всех сил сдерживал крик, дребезжащий у него в груди.

— Все в порядке, брат мой, — прошептал Рейдж. — Но нужно, чтобы ты закончил. Сейчас.

Зед побледнел и замахнулся, пот заливал его глаза и стекал по шраму на лице.

— Сделай это.

— Брат, — прошептал Зед, поднимая хлыст над плечом.

Он не раскручивал хлыст, возможно, просто не мог скоординировать движения рук для этого.