Вечный любовник

Ощущение шелковой плоти сводило его с ума: руки дрожали, когда он целовал ее бедра.

Погрузив в нее один палец, он обнажил клыки и провел ими по ее позвоночнику.

Мэри застонала, ее тело выгнулось навстречу его зубам.

Он остановился около ее плеча. Откинул с него мешавшие волосы. И зарычал, глядя на ее шею.

Почувствовав, как она напряглась, он прошептал:

— Не бойся, Мэри. Я не причиню тебе зла.

— Я не боюсь.

Она двинула бедрами, и влажная теснота сильнее сжала его руку.

Рейдж зашипел, чувствуя, как желание все сильнее разгорается внутри него.

Хотя, у него обнаружился голод несколько другого свойства.

— Мэри, прости меня.

— За что?

— Я хочу… пить из тебя, — прошептал он в ее ухо.

Она вздрогнула, и он почувствовал, как она увлажнилась в том месте, где он проникал внутрь ее тела. Это была дрожь удовольствия.

— Ты правда хочешь… сделать это? — Спросила она.

— Боже, да. — Его губы прижались к ее горлу. Он посасывал ее кожу, умирая от желания углубить этот контакт. — Я бы очень хотел проникнуть в твою вену.

— Мне всегда было интересно, каково это? — Ее голос был хриплым, дрожащим. О Боже, она, что, позволит ему сделать это? — Это больно?

— Сначала немного, но потом это как… секс. Ты почувствуешь мое наслаждения, пока я буду поглощать частичку тебя. И я буду очень осторожен.

— Я знаю.

Новая волна возбуждения прокатилась по его телу, клыки обнажились. Он мог представить себе, как проникает в ее шею. Поток крови. Вкус. А потом она бы сделала то же самое. Он бы отдал ей столько, сколько она бы захотела…

Она бы сделала то же самое?

Рейдж отпрянул. О чем, черт возьми, он думает? Она же человек, ради всего святого. Она не питается.

Он прижался лбом к ее плечу. И вспомнил, что она не только была человеком: она была больна. Он облизнул губы, пытаясь усмирить собственные клыки.

— Рейдж? Ты собираешься…? Ну, ты знаешь.

— Я думаю, безопаснее будет этого не делать.

— Честное слово. Я не боюсь.

— О, Мэри, я знаю. Ты ничего не боишься.

Именно ее смелость стала одной из причин их столь быстрой связи.

— Но лучше я буду любить твое тело, чем забирать у тебя то, что ты не в состоянии мне дать.

Позади нее он поднялся, оторвал ее бедра от матраса и вошел сзади, скользнув в глубину.