Вечный любовник

Вдруг в воздухе перед ним материализовалась целая гора кожи, увенчанная головой в солнцезащитных очках с серебряной каймой.

— Меня ищешь? — Спросил король.

— Привет. Да. Мэри въехала. Навсегда.

— Я слышал. Фритц сказал, что она привезла с собой кое-какие вещи.

— Э-эм-м. Слушай, ты не против, если я устрою здесь небольшую вечеринку сегодня? Я хочу, чтобы Мэри повидала Бэлу, да и Братству это не повредит. Ну, знаешь, приодеться и все такое. Может быть, и Велси придет. У Мэри есть я, но ей и других людей нужно видеть.

— Чертовски хорошая идея. Бэт, правда, хотела отправиться в город сегодня вечером, но…

— Не меняй из-за меня своих планов.

— Ну, моей шеллан не терпится сбежать отсюда. Она любит единолично мною завладевать. И мне это тоже очень нравится, понимаешь?

Рейдж слегка улыбнулся, почувствовав поток жара, исходящий от тела Рофа.

— Да, понимаю.

Повисла тишина. Король сказал:

— Брат мой, есть что-то еще?

— Э-э-э, да. Скоро Мэри станет очень плохо.

— Конечно. Делай то, что должен.

— Спасибо.

Роф покачал головой.

— Знаешь, ты достойный человек. Правда.

— Да, ну, оставь это при себе. У меня репутация эгоцентричного засранца и мне нужно ее защищать.

— Тора я могу себе представить. Абсолютно точно Фьюри. Может быть, Ви.

Рейдж нахмурился.

— Ты представляешь все это как жертву. Но я люблю ее.

— Это и есть жертва. Ты любишь ее, зная, что она отправится в Забвение.

— Они никуда не отправится. — Рейдж стиснул зубы. — Она будет в порядке. Придется нелегко, но она будет в порядке.

— Прости меня, — Роф склонил голову. — Конечно, так и будет."

"Рейдж опустил взгляд. Он не знал, что делать с извинениями, потому что он привык давать их, а не получать. А кроме того, каждый раз, как он думал о смерти Мэри, у него в груди, казалось, включается паяльная лампа.

— До скорого, мой господин, — сказал он, стараясь уйти побыстрее прежде, чем он опозорит себя излишним проявлением эмоций.

Но подняв глаза, он увидел обращенный на него взгляд Рофа. В первый раз в жизни. Король не снимал свои темные очки. Никогда.

Рейдж перестал дышать, всматриваясь в переливающиеся, серебристо-зеленые радужки, обращенные к нему. Настоящих зрачков будто не было: только две маленькие черные точки. Но теплота, сочившаяся из этих слепых, святящихся кругов, потрясала.

— Я горжусь, что могу назвать тебя братом, — сказал Роф.