Вечный любовник

Она не видела его лица, но не сомневалась в его привлекательности. У него были короткие, выстриженные под машинку светло-коричневые волосы. Он был одет во все черное: обтягивающую водолазку и свободные нейлоновые тренировочные штаны. На его спине перекрещивались ремни от кобуры.

Дверь за ней захлопнулась с громким звуком.

Резким движением руки мужчина вытащил кинжал с черным лезвием и с силой воткнул его в грушу. Он распорол мешок, и песок вперемешку с другим набивочным материалом посыпался на мат. А потом он обернулся.

Бэлла прижала руку ко рту. Его лицо было изуродовано шрамом, словно кто-то пытался разрезать его ножом надвое. Глубокая рана, начинаясь на лбу, спускалась по носу через щеку и заканчивалась около его верхней губы, чуть задевая и оттого меняя ее форму.

Сощуренные глаза, темные и холодные как ночь, заметив ее, лишь слегка расширились. Он казался удивленным, его большое тело было совершенно неподвижно. Потом он глубоко вздохнул.

Мужчина хочет ее, подумала Бэлла. И пока она не знала, как реагировать на это.

Но вдруг размышление и смущение в его взгляде пропали без следа, уступив место ледяной злости, которая привела ее в ужас.

Не отрывая взгляда от мужчины, Бэлла попятилась назад к двери и попыталась открыть защелку. Тщетно. У нее возникло ощущение, что это он заманил ее в ловушку.

Какое-то время мужчина наблюдал за ее действиями, а потом стал приближаться. Подкрадываясь к ней через маты, он подбросил в воздух свой кинжал и поймал его одной рукой. Подбросил и поймал.

— Не знаю, что ты делаешь здесь, — сказал он низким голосом. — Кроме как обламываешь мне тренировку.

Глаза скользнули по ее лицу и телу, но враждебность его была совершенно очевидна. Несмотря на это, от мужчины исходил чувственный жар, сексуальная угроза, жертвой которой ей не следовало бы становиться.

— Простите, я не знала…

— Не знала чего, женщина?

Боже, он стоял так близко. И был намного больше нее.

Она прижалась к двери.

— Я сожалею…

Мужчина упер руки в метал по обе стороны от ее головы.

Бэлла глубоко вздохнула, впитывая его запах. Его аромат был как огонь, ни с чем другим она не могла его сравнить. И она отвечала на него, теплая, жаждущая.

— Ты сожалеешь, — сказал он, нагнув голову, чтобы оглядеть ее шею. — Не сомневаюсь, что сожалеешь.

— Мне очень жаль.

— Докажи.