Вечный любовник

И двухлетний отпуск был не ее выбором. Может, стоит снова позвонить в центр, вдруг у них есть работа для нее? Даже если и нет вакансий, она могла бы поработать волонтером, пока не найдется что-то стоящее.

Да, завтра она именно этим и займется. Нет причин ждать.

Мэри взяла сумочку и выбралась из машины.

Когда гаражная дверь поехала вниз и закрылась, она обошла дом, чтобы забрать почту. Просматривая счета, она вдруг остановилась, чтобы принюхаться к прохладной октябрьской ночи. Осень смела остатки лета еще месяц назад, и перемена времен года принесла с собой холодный канадский ветер.

Она любила осень. И северная часть Нью-Йорка по праву могла гордиться ею. Колдвелл — город, в котором она родилась и, скорее всего, умрет — находился всего лишь в часе езды от Манхеттена, так что технически он мог считаться частью Нью-Йорка. Разделенный надвое рекой Хадсон, Колди, как его называли местные, был среднестатистическим городом Америки. Состоятельные районы, бедные районы, грязные районы, нормальные районы. Магазины Уал-Март[14] и Таргет,[15] Макдональдсы. Музеи и библиотеки. Все более популярные пригородные торговые центры. Три больницы, два общественных колледжа и бронзовая статуя Джорджа Вашингтона в парке.

Она запрокинула голову и посмотрела на звезды, думая о том, что ей никогда не придется покинуть это место. Она не знала причины. Было ли это связано с преданностью? Или с трудностью переезда?

Может быть, это и есть ее дом, подумала она, направляясь к парадной двери. Мэри решила въехать в переделанный амбар, стоявший на границе старого фермерского хозяйства, через пятнадцать минут после того, как прошлась по нему в компании агента по недвижимости.

Внутри он был маленьким и уютным. Он был… таким прелестным.

И она купила его четыре года назад, сразу после смерти матери. Ей тогда было необходимо что-то прелестное, вкупе с полной сменой обстановки.

Ее новый дом полностью отличался от дома ее детства. Лакированный деревянный пол здесь был цвета меда. Мебель от Крейт и Баррел,[16] вся новая, ничего старого или поддержанного.

Ворсистые ковры были сделаны из сизали[17] и обрамлены замшей. И все это: от покрывал до занавесок, от пола до потолка — было сливочно-белого цвета. Отвращение к темноте стало ее лучшим декоратором. Да и потом, если все эти цвета были вариациями бежевого, то вещи сочетались друг с другом, так ведь?

Она бросила ключи и сумочку на кухне и взяла телефон, который сообщил ей:

У вас есть… два… новых сообщения.

— Привет, Мэри, это Билл.