Вечный любовник

Его губы приближались, и тело ее задрожало. Ее так давно никто не целовал. А такой мужчина не целовал ее никогда.

Прикосновение было мягким, нежным. Неожиданно она почувствовала его возбуждение.

Но, как только жара разлилась по ее груди и между ног, она услышала, как он зашипел.

Он отступил назад и странно посмотрел на нее. Неловким движением он скрестил руки на груди так, словно поддерживал сам себя.

— Хел?

Он ничего не ответил, просто стоял рядом, смотря на нее. Если бы она не знала его лучше, ей бы показалось, что его трясет.

— Хел, с тобой все в порядке?

Он мотнул головой.

Потом развернулся и пошел прочь, исчезнув в темноте за парковкой.

Глава 13

Рейдж материализовался во внутреннем дворе, между главным домом и Ямой.

Он не мог точно описать свое состояние, но это было похоже на низкочастотное жужжание прямо под кожей на мускулах и костях, как вибрации, исходящие от камертона.[57] Зато он точно мог сказать, что никогда такого не испытывал. Это началось в тот момент, когда его губы коснулись губ Мэри.

А так как все новые изменения в его теле не приносили ничего хорошего, ему нужно было быстрее убираться от нее подальше, а она, похоже, была только рада помочь ему в этом. Теперь, когда это ощущение медленно уходило, тело начинало требовать разрядки. А это было несправедливо. Как правило, после появления зверя у него было несколько спокойных дней.

Он взглянул на часы.

Черт возьми, он хотел пойти на охоту за лессерами, чтобы уложить хотя бы парочку, но с тех пор, как Тор стал главой Братства, появились новые правила.

После изменения Рейджу было положено пару дней отдыха, чтобы прийти в себя. После смерти Дариуса прошлым летом число братьев сократилось до шести. Потом Роф взошел на трон, и их осталось лишь пятеро. Вампиры просто не могли позволить себе потерю еще одного война.

В принудительном отдыхе был свой смысл, но он ненавидел, когда ему указывали, что делать. И он не любил оставаться в стороне, когда ему было необходимо выпустить немного пара.

Он достал связку ключей из кармана своего плаща, и подошел к своей тюнингованной спортивной машине.

Мэри. Этот поцелуй.

Господи, ее губы были удивительно сладкими, когда дрожали, прижимаясь к нему. Такими сладкими, что ему хотелось раздвинуть их языком и проскользнуть в рот. Скользнуть и вернуться, а потом снова углубиться за новыми ощущениями ее вкуса.