Вечный любовник

В нем не было страсти, только мрачное намерение, которое превращало этот вполне невинный жест в серьезную клятву.

Когда он отпустил ее, она отступила назад и споткнулась. И оказалась на заднице.

— О, черт, Мэри, прости. — Он опустился на колени. — С тобой все нормально?

Она кивнула, хотя и не была в порядке. Она чувствовала себя неловкой и смешной, растянувшись на траве.

— Ты уверена, что все в порядке?

— Да.

Проигнорировав предложенную им руку, она поднялась и стряхнула с себя кусочки газона. Слава Богу, ее юбка была коричневой, а земля, на которую она упала, — сухой.

— Просто поехали ужинать, Мэри. Давай.

Большая рука опустилась на ее затылок и повела к машине, не дав ей возможности воспротивиться. Хотя, конечно, мысль об этом не приходила ей в голову. В последнее время на нее свалилось такое количество ошеломляющих вещей, главной из которых был он, что у нее просто не оставалось никаких сил на сопротивление. Кроме того, что-то произошло между ними в том момент, когда их губы встретились. Она не знала, что это было или что это означало, но это связало их.

Хел открыл пассажирскую дверь и помог ей сесть в машину. Когда он сам забрался внутрь, она стала оглядывать новенький интерьер, чтобы избежать соблазна смотреть на его профиль.

Автомобиль зарычал, когда он включил первую передачу, и они покинули ее узкую дорогу, подъехав к знаку «Стоп» на 22-ом шоссе. Он посмотрел по сторонам и повернул направо, звук мотора стихал и возрастал с новой силой, когда он переключал передачи, разгоняясь.

— Это просто потрясающая машина, — сказала она.

— Спасибо. Мой брат поработал над ней для меня. Тор любит машины.

— Сколько лет твоему брату?

Он напряженно улыбнулся.

— Он достаточно взрослый.

— Старше тебя?

— Ага.

— Ты самый младший?

— Нет, но все немного не так. Мы братья совсем не потому, что нас родила одна и та же женщина.

Господи, иногда он таким странным образом складывал слова в предложения.

— Вас усыновили одни и те же люди?

Он покачал головой.

— Тебе не холодно?

— Э, нет.

Она взглянула на свои руки. Они были засунуты между колен, плечи скрючены. Поэтому он и подумал, что она замерзла. Она попыталась расслабиться.

— Все нормально.

Она посмотрела в окно. Желтая двойная линия посреди дороги мерцала в свете уличных фонарей. Лес подступал к самой кромке асфальта. Из-за окружающей их темноты казалось, что 22-ое шоссе — это бесконечная дорога в никуда.

— Как быстро ездит эта машина? — Прошептала она.

— Очень быстро.

— Покажи мне.