Кроме этого, у девушек было еще кое-что общее – все они происходили из скромных, но приличных семей и сами, по общему мнению, были серьезными и целеустремленными, имели большие планы. Семь из девяти учились в выпускном классе и готовились поступать в институт, одна, провалившись на экзаменах, работала лаборанткой на кафедре в университете, и одна девушка заканчивала медицинское училище, шла на красный диплом, что позволило бы ей в следующем году стать студенткой мединститута. Всякое, конечно, в жизни случается, но все же очень трудно вообразить достаточно весомый повод, чтобы такие серьезные барышни вдруг ударились во все тяжкие и добровольно ушли из дома.
Собрав информацию, Семенова отправилась к руководству с просьбой объединить дела, но горячего одобрения не встретила. Что неудивительно, ведь с точки зрения аппаратной культуры самое подходящее время признать существование маньяка – это через две минуты после того, как ты его поймал, а раньше не стоит, чтобы не давать вышестоящему начальству лишний повод себя ругать.
Резоны Семеновой, что для изобличения серийного убийцы необходимо тщательно изучить все случаи в комплексе, искать общие черты и точки соприкосновения, чтобы по ним выстраивать вектор поиска, оказались менее убедительными, чем правила аппаратной игры. Альбине Александровне порекомендовали не фантазировать, ибо все юные девочки хотят быть похожими на актуальный идеал красоты, поэтому выглядят примерно одинаково.
И уж точно сто процентов советской молодежи любого пола стремятся натянуть на себя джинсы или наиболее близкий к ним аналог этих классово чуждых буржуазных штанов. А что девочки были якобы хорошие, так пословица про тихий омут не зря придумана. Просто мерещится уважаемому заместителю прокурора всякая чушь от отсутствия реальных версий, вот и все.
Эта отповедь так подействовала на Альбину Александровну, что у нее случился тяжелый гипертонический криз, после которого она на службу больше не вернулась, решив хоть на склоне лет изведать тихих семейных радостей.
Подрастали внуки, мужу за сорок лет совместной жизни надоели пельмени, сосиски и гладильная доска. «Призвание призванием, – рассудила Альбина Александровна, – а любой лоб треснет, если им без конца прошибать стену. На седьмом десятке я еще могу помогать людям, но помогать людям, преодолевая яростное сопротивление этих самых людей, – уже нет. Караул устал».
