Ирина тогда была еще молодым и зеленым специалистом, не могла оценить масштаб утраты, но помнила, что коллеги буквально облачились в траур, когда узнали, что Альбина Александровна выходит на пенсию, ведь виза Семеновой – это было нечто вроде знака качества для судьи, гарантия грамотно проведенного расследования и убедительно доказанной вины."
"К сожалению, есть такая довольно верная примета, что, если работаешь на износ, работай до смерти, дольше проживешь. Выходить на пенсию – это все равно что быстро бежать и резко остановиться.
В силу инерции ты вряд ли устоишь на ногах, споткнешься и грохнешься, так и организм не выносит внезапно наступившего покоя и безделья. Вот и у Альбины Александровны не получилось насладиться семейным уютом. Не прошло и года, как она скончалась от инфаркта.
О ее наработках благополучно забыли до тех пор, пока в пригородном леске не обнаружили труп девушки. Она погибла не меньше года назад, но судебно-медицинская экспертиза определила, что девушка приняла мученическую смерть.
Личность установили по студенческому билету института физкультуры имени Лесгафта, сохранившемуся в кармане куртки, и оперативник вспомнил, что когда-то Альбина Александровна спрашивала его о пропавших девушках определенного типа внешности, и эта жертва полностью ему соответствовала. Другие параметры тоже сходились – спортивная одежда, благополучная семья, примерное поведение.
Эта находка также могла бы никак не приблизить поимку маньяка, но, к счастью, следователь, которому поручили дело об убийстве девушки, ненавидел в этой жизни две вещи: работать и портить себе статистику.
Он с жадностью ухватился за информацию, которой с ним поделился оперативник, и стал носиться по всей прокуратуре, истошно вопя, что в городе много лет орудует маньяк, а никто не чешется. Не сразу, но все-таки он добился своего – дело у него забрали и передали более опытному коллеге. Наконец версия маньяка стала официальной и приоритетной, но поймать его удалось только через три года, и то благодаря случайности…
Очнувшись от раздумий, Ирина взглянула на часы.
Надо же, через десять минут полночь, а она и не заметила, как пролетело время. Пора ложиться, ведь завтра на работу.
Странно, раньше она в одиннадцать вечера еле доносила голову до подушки. Даже кино после программы «Время» не всегда получалось досмотреть, и иногда это бывало так обидно, если шел новый фильм или любимый из тех, что редко показывают.
