Онлайн-библиотека книг
Меня замечают не только в толпе. Ирвин расплывается в широкой улыбке, делает в моём направлении пару шагов и отвешивает театральный глубокий поклон. Выпендрёжник! Я не сразу понимаю, что чего-то не хватает, а именно шпаги, с которой Ирвин вне дома не расстаётся. Эм, что происходит?
Это же не кулачный бой?!
— Лей! Родная, я люблю тебя больше жизни! Я не смогу жить без тебя! Почему ты так жестоко обрекаешь меня?
Тьфу!
Фирс бы бросился ко мне, если бы не ограждающий бортик и, подозреваю, если бы не Кай, стоящий за моей спиной — лысому амбалу достаточно легко махнуть рукой, чтобы Фирс улетел в дальние дали.
"— Сеньор Грушич, мы давно выяснили, что под видом брака вы жаждете прикарманить мои деньги. И, надо полагать, спустить их здесь же, в Старом Му, в казино? Что касается вашего нежелания жить, то… Служитель, разве, согласно учению Нексин Всеблагой, подобные мысли и слова не кощунство?
— Кощунство, синьорина, — с готовностью отвечает жрец и награждает Фирса осуждающим взглядом.
— Слышите, сеньор Грушич? Почему бы вам не остаться в храме учиться смирению?
Фирс бледнеет, краснеет, всё больше надувается, обретая сходство с индюком.
— Когда я выиграю, ты будешь моей! — рявкает он.
“Когда”?! У него вообще хоть капля мозгов есть? Я уверена, Фирс даже обманом победить на сможет. Что там, ему не хватает ума осознать очевидный, по-моему, факт. Ни Ирвин, ни я последователями Нексин не являемся, правила общины на нас не распространяются. Победа не даст Фирсу никаких прав, как нет их у Ирвина, а вот на зуботычину от Кая Фирс нарвётся.
Впрочем, в его выкрике больше бессилия, чем реальной угрозы.
— Займите свои места, — требует жрец.
Ирвин отходит в правый край дощатого помоста.
Фирс, крутанувшись, убирается в левый край. И… рядом с ним почему-то встаёт облачённый в серое спортивного телосложения мужчина. Мужчина… да это давешний страж, только без формы! Что происходит?
— Откуда? — поворачиваюсь я к Каю.
Самое поразительное, что страж, вроде как вставший на сторону Фирса, с ним тихо переругивается.
— Сеньор обвинил его в бесчестье и поведении, неприемлемом для хранителя порядка. Комиссия с обвинениями согласилась, ему грозила тюрьма, но бывший страж убедил комиссию, что, забывшись, действовал как частное лицо, как последователь богини. Комиссия ограничилась увольнением без права восстановления.
