Ведьма без лицензии

Аккуратным бисерным почерком выведено, что в пакете корни небесной фиалки.

—  Орешки? —  переспрашиваю я.

—  Твои орешки, ведьма.

—  Подарки-и-и…, —  перевожу я. —  Сквозя, ты просто чудо!

Подумать только, он действительно ограбил Ирвина. Надеюсь, мажор-шпагоносец не явится обвинять меня в краже. Сколько же здесь всего… Сквозя не скупился.

Честно говоря, гложут меня сомнения…

Сквозя перебирается ко мне на плечо:

—  Ведьма, тебе орешки. А мне?

—  Сквозя, ты не чудо, ты пернатый вымогатель.

—  От ведьмы слышу!

На рынке я предусмотрительно закупила жареный кешью, нутром чуяла, что одним визитом Сквозя не ограничится.

Я не успеваю достать пакетики, как Сквозя ловко перехватывает его у меня лапкой и, шумно хлопая крыльями, взлетает на второй этаж вместе с добычей.

Меня окутывает облако взбитой им пыли. Я бросаю корешки небесной фиалки, бросаю свою поклажу и, зажав нос рукавом, поднимаюсь следом.

—  Сквозя! Сквозя, ты ведь настоящий мужчина? Ты сам говорил

—  Кар!

Я шлепком ладони выбиваю из подола облачко пыли.

—  Сквозя, как настоящий мужчина и претендент на мои руку и сердце ты просто обязан спасти меня от грязи внизу.

Глава 22

—  Кар? Ка-ар.

—  А что делать? —  пожимаю я плечами.

Попугай переступает с лапы на лапу, резко отворачивается и улетает с видом несправедливо обиженной паиньки. В том, что пернатый вернётся, я не сомневаюсь —  он же видел, что жареный кешью у меня рассыпан по маленьким пакетикам, и выдавать угощение я буду порциями.

Всерьёз на то, что Сквозя вычистит доставшиеся мне авгиевы конюшни, я, конечно, не рассчитываю. Бросаю взгляд в распахнутое окно —  солнце ещё высоко, а значит, несмотря на общую усталость, переодеваюсь и снова вооружаюсь шваброй. Причём первый этаж подождёт, в приоритете подвал, куда я спрячу награбленные сокровища.

Подумав, я откладываю швабру. Вот не зря мне конюшни вспомнились —  это же подсказка. Я поднимаюсь в спальню. Меня интересует уборная, точнее, плошка с прозрачными горошинами, заменяющими водопровод.

Транжирить не стоит, горошин только на первый взгляд целая пригоршня. Умываться, купаться, руки мыть —  каждый день, не говоря уже о стирке. Но пару штук, самых крупных, я забираю и возвращаюсь в подвал.

Одну горошину я убираю, вторую крепко сжимаю в руке. Горошина теплеет и подтаивает как настоящая льдинка. Я мысленно отсчитываю секунды. Из горошины вырывается мощная струя. толстая, будто тело увесистого питона.