И вышел в пещеру, под тусклый свет факелов.
— Господин Борель, вы перешли границы дозволенного. Именем Совета, призываю к ответственности.
Я не надеялся, что отец Рамины сдастся. Но, возможно, остальные присутствующие примут другое решение.
— Щенок, — прошипел господин Борель и подтолкнул драконицу ко мне. — Ну же, дочь, усмири своего любовника. Или ты уже даже на это не способна?
Рамина гулко сглотнула, нервно вцепилась в подол платья, комкая ткань на ходу, застыла напротив. Глаза залил голубой свет.
— Милый, — выдавила, голос сорвался.
Она прекрасно понимала, что чары больше не действуют на меня. Не могла ослушаться отца.
Дракон тут же подсунул образ рыжей Василисы, в памяти всплыли зеленые влюбленные глаза, наполненные плохо скрываемыми чувствами. Не то, что эти притворные родовые чары бывшей.
И даже если чувства Василисы вызваны детским проклятьем, я ни за что не откажусь от ведьмочки, заставлю полюбить по-настоящему.
Мне нравилось обожание в зеленых глазах, детский восторг, с которым она смотрела, желание, которого боялась, но не могла скрыть.
Моя девочка… улыбнулся, мысленно исправился — взрослая девушка, которую я сделаю своей женщиной.
Рамина приняла улыбку на свой счет, приободрилась, расправила плечи:
— Шарди, люди плодятся и размножаются, а драконов становится все меньше. Мы не можем продолжить наш род. Нужно позаботится о тех, кто остался. Чем больше людей, тем больше угроза.
Я нацепил заинтересованный вид, а сам просчитывал варианты.
Двое за столом сидели смирно, не рыпались. Ждали сигнала.
Сначала обездвижить эту парочку или сразу разобраться с отцом? Я наблюдал за ним краем глаза, готовый перехватить при попытке к бегству.
Я усмехнулся:
— Угроза? От людей?
Рамина зашипела так, словно мои слова задели за живое:
— Ты просто не знаешь, на что способны люди. Напрасно, ты их защищаешь.
— И что ты знаешь про людей, чего не знаю я?
Отец Рамины наблюдал. Видимо, надеялся на чары дочери. Думал, что она сможет заговорить мне зубы? Все еще рассчитывал заполучить союзника в моем лице?
Рамина удивила громким стоном, наполненным болью.
Да, чем ей не угодили люди? Стало ясно, что у моей бывшей есть личные счеты.
А я-то думал, что она просто на стороне папочкиных амбиций, который считал людей сырьевым придатком, трудовым ресурсом, превысившим расчетные показатели. На выступлениях в Совете господин Борель говорил, что драконам столько не нужно.
