— А ты уверен, что не согласилась, слышал ее ответ?
— Почувствовал.
Я не понимала, что вообще происходит. Меня делят как какую-то вещь? Я не имею права решить сама?
— Что ж, — губы Оракула искривились в устрашающей усмешке. — Тогда почувствуй в моем лабиринте. Найдешь — она выйдет с тобой, нет — она моя.
Ой-ой! А меня спросить? Мое мнение тут вообще учитывается?
Меня закрутило, оторвало от Мирролана, и я будто в воду погрузилась в липкую темноту. Я снова оказалась в полной темноте, тишине и невесомости. Попыталась позвать Мура, но он не отвечал.
Где я? Зачем я здесь?
Время тоже будто бы остановилось. Зато я стала отчетливо слышать голос Оракула.
“Подумай, Астерия, зачем тебе Мирролан? Вспомни, сколько он тебя обижал? Он тебе хоть раз обещал что-то большее, чем постель?”
Меня резко захлестнули воспоминания о том, как его драконейшество надел на меня магический браслет, потом держал в комнате, собираясь сделать своей любовницей, даже накануне испытания пришел, пытаясь соблазнить меня… Неужели все, что от меня ему нужно — это мое тело и рабское послушание?
В груди будто сжались тиски.
Внезапно для себя я начала осознавать, что уже впустила Мирролана в свое сердце. Когда это произошло? И… почему?
Внезапно в голове одна за одной начали вспыхивать картинки того, как Мирр атаковал парня, который издевался надо мной еще в академии, как спас меня от бандитов в лесу, как защитил от ненормальной драконицы и успокаивал потом. Даже вчера он первым делом пообещал найти того, кто проник ко мне в комнату, найдут, а потом долго прижимал к себе и гладил.
Если бы ему я нужна была только как постельная игрушка, вряд ли бы он стал заботиться о моем спокойствии… Неужели он все же…
И тут я почувствовала, как меня подхватили на руки. От испуга я сначала начала вырываться, но потом почувствовала знакомый свежий запах.
— Тише, Асти, это я, — успокаивающе прошептали мне на ухо. — Не отдам. Никому.
Теплая волна радости прокатилась по телу. Я почувствовала на губах вкус его поцелуя, судорожно вздохнула и открыла глаза.
Мы стояли на границе тени и света. Мирролан выпустил меня из рук, взял мою ладонь и вывел из пещеры.
От яркого света пришлось зажмуриться. Солнце висело высоко в небе. Ох, сколько же я пробыла внутри?
— Я говорил, что она вернется, — твердо сказал Мирролан и вывел меня вперед.
Видимо, к пещере уже стянулись все, кто наблюдал за испытанием. Несколько женщин, пара мужчин и два старца. Все взгляды обратились ко мне, точнее, к моим рукам.
