Вечерний город в сопровождении серого плаща не казался опасным. Даже когда мы шли мимо того самого борделя, в который я сдуру завалилась. Наоборот, теперь, когда мне не надо было заботиться о том, что поесть и где переночевать, дома и улицы стали казаться красивыми и приветливыми.
Мы зашли в одно из немногих трехэтажных зданий на этой улице, но не стали подниматься, а, напротив, спустились в подвал. Огромное, светлое помещение было обставлено разными видами растений и больше напоминало теплицу, чем место для отдыха.
Между ними то там, то тут были раскиданы огромные перины, на которых лежали и сидели люди и эльфы, по одному и откровенно заигрывающими парочками.
Дон Ставрос снял плащ и небрежно закинул его на ветку одного из растений, а потом кивнул мне, чтобы я не стеснялась и располагалась.
— О, Мариа-а-ано, — протянула девушка, которая выплыла из высоких кустов какого-то вечнозеленого растения. Из-за того, что её волосы были забраны в высокий хвост, мне в глаза сразу же бросились её уши.
Заостренный кончик. Эльфийка."
"Она сначала обольстительно улыбнулась дону Ставросу и почти повисла у него на плече. Потом повернулась ко мне, прищурилась и очень пристально посмотрела. У меня даже мурашки от пронзительности этого взгляда по спине пробежали — будто она видела меня насквозь. Эльфийка усмехнулась:
— Ну и зачем ты её к нам притащил? Дракон в курсе?
— Пока нет, — с довольной улыбкой ответил дон Ставрос.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — покачала головой эльфийка.
“При чем тут дракон?” — первое, что промелькнуло у меня в голове.
А потом я напряглась. Судя по реакции эльфийки, дон Ставрос сделал что-то, что могло иметь последствия. Причем я совсем не понимала, для кого: для него или для меня?
Эльф хитро, как по мне, чересчур хитро, улыбнулся, и пригласил пройти дальше. Мне бы стоило уйти и не искать себе приключений, которые сами легко меня находили. Но обида на Чудовище была сильнее.
Мы прошли в помещение поменьше. Там не было столько растений. Но все освещение составляли плавающие светящиеся цветы, похожие на кувшинки, будто сделанные из стекла.
Воздух звенел от тонкой мелодии, проникающей в самое сердце и заставляющей откликаться каждую частичку тела. Захотелось прикрыть глаза и раствориться в ней.
Я глубоко вздохнула. Пахло лавандой и душицей. Голова немного закружилась. Я улыбнулась, чувствуя, как тело расслабляется, а все мои беспокойства отступают.
— Дон Ставрос, — начала я, но он меня перебил.
