Он последовал за мной, надвигаясь, как большая неотвратимая скала.
Глаза уже не переставая блестели изумрудом, на шее явственно сверкала чешуя и даже улыбка Чудовища стала более хищной, угрожающей.
— Ну же, сона Ирис, расскажите мне, чем я для вас опасен? — хрипло рыча спросил он. — Я же вас пугаю, да?
— Да, — на удивление уверенно ответила я. Зато честно. — Тем, что вы все время говорите полуправду и вынуждаете меня делать то, на что бы я не согласилась.
Казалось, мой ответ его обескуражил. Он сначала поднял брови, потом, наоборот, нахмурился, и в итоге решил уточнить:
— Вы сейчас о чем?
— Не сказали, что в вашем кулоне темная опасная магия? Искали, значит, девушек-артефакторов для работы с вашим кулоном? — возмущалась я.
— Сколько их у вас уже до меня было?
Он прищурился и, на удивление, улыбнулся. Даже чешуя пропала почти.
— Так ты ревнуешь? — ректор сделал шаг ко мне.
— Нет! — пискнула я, пятясь к столу.
— Точно ревнуешь…"
"Драконы умеют мурлыкать? Очень интересный вопрос, потому что мне показалось, что сейчас он именно промурлыкал.
Я снова сделала шаг назад, но уже уперлась в стол. А вот Чудовище продолжил приближаться ко мне.
— Никого до тебя не было, — прошептал он уже в нескольких сантиметрах от моих губ. — Тебя искал.
Меня искал? Так проклятье прижало? Пусть не рассчитывает снять! Я уперлась ладонями в его грудь, но Эдгарна это, естественно, не остановило. Он поставил руки на стол по обе стороны от меня, заключая в ловушку, и поцеловал.
Глубоко, чувственно, проникновенно, как будто обещая, что за этим последует что-то большее.
Я сначала пыталась сопротивляться, сохранять здравомыслие и помнить, кто рядом со мной.
Но его губы сминали мои, не замечая противостояния. Руки Эдгарна переместились на бёдра, приподняли, усадили на стол и продолжили блуждать по моему телу. Он вклинился между моих ног, прижимая меня к себе горячими руками все крепче, будто вплавляя в себя.
Голова кружилась от сладостного опьянения. Терпкий аромат Эдгарна, уверенные ласки заставляли меня таять и забывать обо всем.
Дорожкой огненных поцелуев он спустился к основанию шеи, вызвав волну дрожи, которая, прокатившись по всему телу, осела внизу живота приятным томлением.
Наши объятия, внезапные тихие вздохи наслаждения от касаний были совершенно неуместны. Но казалось, что именно так правильно. Именно так все между нами с Чудовищем и должно быть.
Не представляю, как далеко мы могли зайти и что мой затуманенный разум позволил бы сделать нам.
